Бессердечное небо - Каролайн Пекхам

В лесу, где мы приземлились, раздался оглушительный грохот, несколько деревьев повалились на землю, а мы продолжали сражаться зубами и когтями, и тут мне удалось упереться ногами в его бок. Я отпрянул назад, его крыло все еще было зажато в моих челюстях, и рев боли вырвался с его губ, когда я рванул конечность, почти оторвав ее от его спины, используя всю свою силу, чтобы ее вырвать.

Мой отец изменился прежде, чем я успел закончить дело: его гораздо меньшее тело Фейри оказалось между моих когтей, не успел я раздавить его лапой, как кровь хлынула по его спине, и он избежал поражения, которое я должен был нанести его Дракону.

Я быстро повернул голову, с ревом бросаясь на него, когда он воспользовался своей магией воздуха, уворачиваясь от меня, и направил в него всю силу огня своего Дракона.

Он вскинул руки вверх с криком неповиновения, защищаясь от силы моей атаки и заставляя меня тоже перекинуться, когда он метнул копье из теней и огня в мое сердце.

Я вскочил на ноги и создал перед собой купол льда, обдавая его водой и стискивая зубы, когда его атака ударялась о мой щит.

— У тебя был такой большой потенциал, Дариус, — с горечью произнес он. — Ты мог бы стать великим. Но у тебя слабое сердце твоей матери.

— Единственные слабости, которыми я обладаю, были подарены мне тобой, — прорычал я, снова отражая его удар.

— Скоро я выбью из тебя эти мысли, мальчишка, — ответил он, когда я обрушил на него сверху смесь огня и льда, чувствуя, как сила моей атаки бьется о его воздушный щит, пока он пытается его удержать.

— Тебе больше нечем управлять мной, отец, — усмехнулся я. — Это значит, что я больше никогда не буду принимать от тебя удары. На самом деле, я намерен вспороть тебе глотку еще до конца дня и навсегда покончить с этой ебаной войной.

Я внезапно опустил щиты и помчался к нему с боевым кличем, который превратился в рев, когда я перекинулся в середине шага, прыгнув вперед в своей огромной форме золотого Дракона и взорвав его щит огненным инферно.

Глаза моего отца расширились от ужаса, когда он боролся за свой щит, но я обрушил свой вес на него, нанося удары когтями и яростью, продолжая сражаться.

Его магия истощилась, а щит разлетелся вдребезги, заставив его измениться в тот же миг: его нефритово-зеленая чешуя приняла на себя удар моей силы, и он ударил по мне когтями своей лапой из теней.

Я зарычал в агонии, когда он ударил меня в бок, тени обожгли меня изнутри, проникая под плоть и вгрызаясь в самые глубины моего существа.

Я навалился на него всем весом, повалив его на землю под себя, так как моя огромная сила и размер позволили мне получить преимущество, затем я сделал выпад вперед, мои зубы сомкнулись на его горле, и кровь хлынула между моих челюстей.

Отец брыкался и извивался подо мной, из него вырывался крик боли, я потряс головой, мои зубы разрывали чешую и кожу, борясь за его уничтожение. Прикончить его. И каждая ужасная вещь, через которую он заставил пройти меня и людей, которых я любил, воспроизводилась в моей голове.

Я хочу, чтобы он истек кровью вместо них, сгорел и умер вместо них.

Наконец я доказал, кто из нас двоих сильнейший Фейри, лучший Дракон, и теперь я оторву его коварную, мстительную голову от шеи и освобожу всю Солярию от его тиранического правления.

Но не успел я погрузиться в сияние этой победы, как до моих ушей донесся яростный крик, и взрыв силы врезался в мой бок, окутывая тенями и отбрасывая от отца с силой торнадо, а я с ревом боли врезался в деревья.

Я сильно ударился о землю, прижав крылья к бокам, мои когти вонзились в грязь, чтобы не перевернуться, и повернулся лицом к своему новому противнику, когда Лавиния встала перед истекающим кровью телом моего отца.

— Ту-ту, непослушный мальчик, — промурлыкала она, подняв руки и ухмыляясь мне окровавленными зубами, когда вокруг нее закружились тени. — Я не могу позволить тебе забрать у меня моего короля. Если только ты не предложишь себя на его место?

Я уперся ногами в грязь и с ревом бросился на нее, посылая на нее пламя моего дракона, которое подожгло лес вокруг нее, а тени поднялись облаком и устремились к верхушкам деревьев надо мной.

Мой огонь погас, и я откинул голову назад, посмотрев наверх как раз вовремя, и увидел, как она пикирует с деревьев прямо на меня с диким воплем и ликованием в глазах.

Я развернулся, пытаясь схватить ее в пасть, но она успела увернуться, приземлилась мне на спину между крыльев и ударила кулаками по чешуе, вбивая в меня копья теней и заставляя меня взреветь от боли.

Я быстро перекинулся, откатился от нее, когда мы упали на пылающую землю леса, и вскинул руки, обдавая ее огненной магией.

Она послала тени в мою сторону, отражая мою атаку, и в тот момент, когда наши силы столкнулись, я щелкнул пальцами и послал ледяные лезвия ей в спину, надеясь поразить ее ими, пока она сосредоточена на моем огне.

Но прежде чем лезвия коснулись ее, появилось еще больше теней, которые перехватили их и отбросили в сторону, а она рассмеялась и с еще большей силой направила свою мощь на меня.

Я выругался, когда вся тяжесть ее контроля над темным Элементом столкнулась с моей магией, уничтожив мой огонь и почти поразив меня, прежде чем я успел поставить между нами ледяной щит.

Я застонал, когда вес теней навалился на мою магию, направив все свои силы на поддержание щита и не имея ничего, что можно было бы использовать против нее.

Рана на моем боку сильно кровоточила, и я выругался, когда ее сила заставила меня отступить на несколько шагов назад.

Я собрал все свои силы в один могучий удар, покрыв кулак пламенем и направив в него всю свою силу, рассчитывая, что этот дикий взрыв уничтожит ее, и приготовился опустить щит.

Как только опустил его, тени врезались в меня, и я высвободил ярость своей силы, вложив в удар все, что у меня оставалось, я заставил свое пламя поглотить ее, а меня отбросило сквозь горящие деревья под воздействием испорченной