Никогда не обманывай герцога - Лиз Карлайл

В переулке Гейбриел с отчаянно бьющимся сердцем прижался спиной к сырой стене. Он не слышал ничего, кроме грохота и шума большого порта: стука бочек, катящихся по деревянным настилам; скрипа подъемников; криков и ругани, царящих в доках.

Его упустили, и теперь он свободен. Гейбриел глубоко прерывисто вздохнул, повернул за угол навстречу свободе – и тотчас услышал крик:

– Ах вот он, этот маленький паршивец! За ним, Руис!

Гейбриел стремглав помчался по кривым, петляющим улицам Бриджтауна, но стук тяжелых шагов позади преследовал его. И вдруг впереди, когда его легкие уже готовы были разорваться, он увидел темный переулок. Как только он свернул в него, отворилась дверь таверны и вышедший оттуда худой темноволосый мужчина подхватил его так, словно он ничего не весил.

– Эй, кто это у нас тут? – усмехнулся мужчина. – Никак маленький карманный воришка?

– Пожалуйста, сэр, не позволяйте им забрать меня. – Гейбриела начала бить дрожь. – Прошу вас.

Трое моряков, запыхавшись, догнали его.

– Благодарю вас, сэр, – сказал Криви. – Парень удрал от нас на пристани.

– И как же называется ваш корабль? – не выпуская Гейбриела, поинтересовался мужчина.

– «Святой Назарет», – осторожно ответил Криви. – А что?

– Не у всех капитанов хорошая репутация, – пояснил темноволосый мужчина. – А что вы хотите от мальчика?

– Он нанят по контракту. – Криви явно занял оборонительную позицию. – Мы имеем право забрать его.

– По контракту? – фыркнул темный мужчина. – Но он совсем еще юный! – И снова взглянул на Гейбриела. – Честно говоря, парень очень похож на моего давно пропавшего кузена из Шропшира. Пожалуй, теперь я заберу его домой.

Криви злобно прищурился и шагнул вперед. В мгновение ока темноволосый мужчина выхватил нож – длинный смертоносный клинок, висевший на ремне у бедра.

– Даже не помышляй об этом. – Его голос был тихим и спокойным. – В таверне дюжина мужчин. Половина из них – мои друзья, а другая половина – мои сотрудники.

– Но… мальчишка наш по закону, – прохрипел Криви.

– Отлично, – согласился мужчина. – Вы пойдете и возьмете у Ларчмонта контракт – да, мне все известно о «Святом Назарете» – и принесете его в «Невилл шиппинг» к месту для кренгования. Я взгляну на него и тогда, если буду удовлетворен, отдам вам мальчика. Что может быть справедливее?

Когда моряки ушли, Гейбриел перевел дух и дрожащим от накативших рыданий голосом спросил:

– Они вернутся, сэр?

– Ни за что на свете. – Темноволосый мужчина похлопал Гейбриела по плечу: – Пошли, найдем для тебя безопасное место.

Когда огонь зашипел и оставил после себя только поднимающийся пар, Гарет пошел в дом через кухни, чтобы убедиться, что никто не обойден вниманием. Миссис Масбери, надев одно из своих серых саржевых платьев, разливала кофе уставшим слугам, собравшимся в ее гостиной, Нелли Уотерс собирала воду, орудуя шваброй, и разбирала сваленные в кучу намокшие куртки и сапоги. Доктора Осборна Гарет нашел в буфетной, где тот накладывал шину на сломанный палец.

– По-моему, обошлось без серьезных ранений, – доложил Осборн, бросив на Гарета быстрый взгляд. – Есть у вас какие-нибудь мысли по поводу того, кто это мог сделать?

– Нет, – угрюмо покачал головой Гарет, – пока нет. Но и это узнаю.

Слуга, сидевший на узком рабочем столе, был немного бледным, и Гарет, чтобы поддержать его, положил ему руку на плечо.

– Все в порядке, Эдвардс?

– Да, ваша светлость. Это простой перелом, он даже не болит – ну, не очень.

– Благодарю вас за помощь. – Гарет слегка улыбнулся ему и обратился к доктору: – Если это самый тяжелый случай, Осборн, то возвращайтесь в свою постель. Спасибо, что пришли так быстро.

Гарет торопливо поднялся по лестнице и разделся до пояса перед умывальником, чтобы смыть с себя глубоко въевшуюся грязь и копоть. Он старался заставить себя не думать о пожаре, но не мог забыть застывший страх в глазах Антонии. Она действительно очень испугалась за него и отправилась разыскивать, совсем позабыв о собственном страхе перед грозой. Вытирая лицо полотенцем, Гарет увидел в зеркале свое отражение… Эти несколько недель, проведенные в Селсдоне, явно его изменили. Он стал другим. Его лицо, покрывшееся легкой щетиной, выглядело более худым, а глаза – более строгими.

Интересно, подумал Гарет, как выглядел отец в его же возрасте, и решил, что, наверное, точно так же. Когда майор Чарлз Вентнор, уже много воевавший и уставший от сражений, отправился на Пиренейский полуостров, ему было тридцать шесть лет. Гарет помнил, что его отец был высоким, широкоплечим, с золотистыми волосами. Его смех был мягким и глубоким. А когда он смотрел на жену, его глаза светились счастьем. И это все. У Гарета остались только детские воспоминания, которые он будет хранить до конца жизни.

Неожиданно Гарет с удивлением почувствовал, как ему всегда не хватало отца. И как он нуждается в нем теперь. Будь отец жив, Гарет мог бы спросить у него, как это бывает, когда уравновешенный и серьезный человек в таком возрасте теряет голову от любви. Пройдет ли это? Станет ли хуже? Или чувство будет расти и превратится в нечто прекрасное и всепоглощающее, как было у его родителей? Ни время, ни расстояние не ослабили их любовь. Ни религиозная, ни классовая принадлежность не были помехой их чувству.

И тут вдруг Гарет понял, что посоветовал бы ему отец. Решиться, рискнуть испытать все – горе, надежду, счастье – с Антонией. Но положение ее было сложным. Ей никогда не позволяли самостоятельно принимать решения, никогда не предоставляли право выбора. И до тех пор пока над ней дамокловым мечом висит подозрение в убийстве мужа, у нее нет выбора.

Но отец и Уорнем – его прошлое, а Антония может стать его будущим. Правда, каким оно будет, Гарет пока плохо себе представлял. Однако слова, произнесенные ею этой ночью, вселили в него надежду. Горя желанием увидеть Антонию и обнять ее, Гарет отбросил полотенце и пошел в гардеробную за чистой одеждой.