Возлюбленная некроманта. Новый год по-ведьмински - Валентина Гордова

— Хорошее решение, — сдержанно похвалил маг кивком. — Используешь живую оболочку?

— В камень заточать опасно, — Илиар нервно дёрнул длинным, практически полностью чёрным хвостом, — Явраан только что израсходовал почти все силы, может не выжить.

Риаган кивнул вновь, говоря, что всё услышал и понял, задумчиво посмотрел на меня, помолчал, что-то обдумывая, поджал губы, но всё же озвучил свою мысль:

— Первое время перерождённому духу лучше находиться рядом с ведьмой. Предлагаю отнести его в школу Августины. Опасности он представлять не будет, с перерождением все сторонние воздействия и внушения исчезнут.

А я подумала о том, что пробуждённые духи явно сильно отличаются от перерождённых. Илиара я пробудила из камня, и ему находиться рядом с ведьмой нужды не было.

Надо восполнить это белое пятно в собственных знаниях.

— Ты не против? — обратился некромант ко мне, не дождавшись никаких слов.

Улыбнувшись, качнула головой и решила:

— Ему там будут рады.

Маг серьёзно кивнул, повернулся к Илиару и уточнил:

— Есе на землю можно?

— Ага, — широко зевнул дух, сверкнув острыми клыками, — но я бы посоветовал Есе кого попало силой не питать.

— Полоса не обижать, — велела строго.

Зверюга закатила глаза, а маг пошёл на снижение, надёжно удерживая меня на своих руках. Место для приземления Риаган выискивал тщательно, несколько минут кружа над разрушенным лагерем. И пока он был занят, я всё обнимала его за шею, рассматривала суровый профиль и думала, думала, думала…

И таки надумала.

— Эхекат Киархан.

— М-м? — Риаган тоже размышлял о чём-то своём, вырвался из мыслей, моргнул и сфокусировал на мне вопросительный взгляд.

Вздохнула, подавила желание не говорить, загнала подальше переживания о лорде Эрхэте и объяснила:

— Если ты сумеешь связаться с Эхекатом Киарханом и скажешь, что я прошу о помощи, он не откажет.

Взгляд некроманта из вопросительного трансформировался в требовательный, и молчать он не стал:

— У тебя в должниках Лорд Тьмы? — вопросил негодующе. — Еся, ты меня пугаешь. Кого ещё вытащила из передряг твоя нездорово широкая душа?

Неопределённо пожав плечами, смущённо опустила голову и попыталась припомнить:

— Вроде бы, была пара демонов, раделийская чародейка, несколько вампиров и маленький, совсем крохотный батальон Сумеречных магов из Чёрной грани…

Громкий, полный невообразимых страданий стон некроманта заставил замолчать, и когда в тёмном лесу вновь стало тихо, я просто не решилась добавить, что в этом списке был ещё тёмный алхимик из Белой грани. Про магистра Смерти говорить и не собиралась.

— Маленький батальон на три сотни Сумеречных магов?! — взревел мой некромант.

Подняв голову, заглянула в его пылающие яростью яркие зелёные глаза, коснулась ладонью его щеки, улыбнулась, пытаясь приободрить, и бодро сообщила:

— Вроде бы, их там было больше пятисот…

Риаган на мою попытку его успокоить ответил рычанием, от которого земля вздрогнула и деревья зашатались не слабее, чем до этого от боя двух духов.

И молодая ведьма поняла, что хана к ней как никогда близка, а потому надо бы уже как-нибудь себя спасать.

— Ой, а поздно-то как! — воскликнула удивлённо, вскидывая голову к чёрному небосводу. — Спать уж пора.

Маг рычать перестал, но смотрел на меня теперь так, что непонятно, какие силы удерживали его от моего обещанного запирания.

— А я голодная, — добавила невинно, несчастно хлопая ресничками, — поужинать-то не успели, а Рдаен, между прочим, принёс сумку с ужином… и восстанавливающим силы и магию отваром.

Шумный усталый выдох, бессильно прикрытые глаза, у Риагана даже плечи опустились, но удерживающие меня руки даже не дрогнули. Мне стало ужасно неудобно, что он сам без сил, но продолжает меня держать, и я уже открыла рот, намереваясь попросить его меня отпустить, как маг, не открывая глаз, тихо сказал:

— Мы перенесли лагерь. Завтра доставят новые вещи, но сегодняшнюю ночь придётся провести под открытым небом. Рдаен спас твой ужин, он стынет в двух верстах к западу отсюда.

Так значит, Риаган всех своих магов выгнал с опасной территории, а сам остался контролировать бой духов. Интересно, что бы он делал, не сумей Илиар победить?

— Что предлагаешь? — полюбопытствовала у мага.

Лорд Эрхэт разлепил веки, заглянул мне в глаза, и я отчётливо увидела, как усталость в них сменяется чем-то тёплым, радостным, сверкающим, как… как самое настоящее счастье. Да, точно! В глазах некроманта сверкало счастье.

— Что предлагаю? — повторил он задумчиво. — Твоё похищение, наш брак и счастливую жизнь вдали от всех до самой старости.

Красиво звучало. Настолько, что задумалась уже я, мечтательно улыбаясь в мужское лицо. А вот сам Риаган, едва только договорил, заметно помрачнел и посуровел. Потому что не было у нас шанса на жизнь вдали от всех до самой старости. Ни единого просто. Но помечтать же можно? Вот я и размечталась.

— Хочу дом на холме, а вокруг леса и горы.

Мой маг посмотрел на меня с отчаянной печалью во взгляде и нежной улыбкой на губах.

— И озеро рядом, — вставил глухо.

— Да, — моя улыбка стала шире, а окружающий мир почему-то начал размываться. — И цветущие луга.

В носу так неприятно, почти больно защипало, но… я улыбнулась ещё шире. Грудь стянуло стальным обручем, горло сжало, но я всё равно продолжила улыбаться.

Можно же просто помечтать, даже если эта мечта никогда не станет реальностью.

Я ведьма, более того — в будущем Верховная ведьма. Мой долг — помогать людям. А Риаган — боевой некромант, военный и уже главнокомандующий. Он тоже обязан помогать людям, должен разобраться с Ахаэшем, а потом лететь в Хайрассу… лететь навстречу Смерти. Наши жизни не принадлежат нам. Риаган сам выбрал свою судьбу, моя определилась при рождении. У нас с ним не может быть тихой спокойной жизни. Наши жизни вообще могут оборваться в любой момент, и если моя возможная смерть меня не волновала, то от мысли о том, что в один миг я могу потерять Риагана, выть хотелось. Выть смертельно раненым умирающим волком.

— Не плачь, жизнь моя, — с плохо скрываемым отчаянием прошептал некромант.

И всё же нашёл целый кусочек земли, мягко приземлился на него, осторожно поставил меня на ноги, придерживая и намереваясь подхватить обратно при малейшем намёке на опасность.

Опасности не было, была моя слабость и слёзы, которые я изо всех сил сдерживала.

Сдержала.

Постояла, привыкая к почве под ногами и ощущая