Жестокий трепет - Екатерина Юдина

— Нет, Элис. Мы только начали, — он убрал лямку с моего плеча и она скользнула вниз, повисая на уровне локтя. Частично обнажая лифчик.

Ощутив то, что Дилан его одним движением расстегнул, я стиснула зубы и попыталась ударить альфу ладонью.

— Прекрати, — сказала, кое-как выкручивая руку и, заводя ее назад, ладонью упираясь в торс Брендона. Одежда на мне уже была жутко помятой, частично расстегнутой и снятой. Наверное, выглядела я так себе. Дилан же все еще практически полностью одет. Черт раздери, безупречен.

— Знаешь, Элис, о чем я постоянно думаю? — он положил ладонь на низ моего живота. Там, где складками повисла ткань платья. Этим еще сильнее сминая ее. И большим пальцем касаясь обнаженного пупка. Обводя его. Заставляя задрожать.

— Вытащи и тогда мы об этом поговорим, — я шумно выдохнула и опустила голову. Тело предательски отзывалось на Брендона. Еще сильнее ныло. Буквально пылало. Еще хуже становилось от его запаха. Каждый вдох ассоциировался у меня с глотком безумно крепкого алкоголя.

Пытаясь спастись, я отчаянно старалась хотя бы не двигаться. Ведь в ином случае, я ерзала на его члене, находящегося слишком глубоко во мне.

— Нет. Мне больше нравится разговаривать с тобой вот так, — он наклонился к моему уху. Обжег его горячим дыханием. — Ты более сговорчива. Начинаешь отвечать.

— Я могу молчать. Дилан, я не скажу ни слова, пока ты не отойдешь от меня.

— Уверена? — он до покраснений сжал мое бедро и резко толкнувшись внутрь. Еще глубже. Прекрасно давая понять, что раньше был во мне не до основания, но сейчас исправил это. С моих губ тут же сорвался судорожный, громкий вскик, который даже частично не отображал того жара, который сокрушающими волнами пробежал по телу. А Дилан, будто пытаясь окончательно добить меня, пальцами безжалостно скользнул по мокрым складкам. Надавливая на них. Грубо лаская. С легкостью выискивая особенно чувствительную точку.

— Ты издеваешься? — пальцы отдались болью, а я все равно далеко не сразу поняла, что ногтями царапала дверь.

— Вот видишь. Мы продолжаем диалог, — прохрипел Дилан. — Может, сейчас к чему-нибудь придем.

— Ты ненормальный, — я попыталась расслабить пальцы. Не получалось. Я будто бы абсолютно вся онемела.

Брендон сдернул повисший на мне лифчик. Положил ладонь на грудь. Делая это так, словно ему все дозволенно. И сейчас будто бы исследуя мою грудь. Сжимая ее и ощутимо надавливая большим пальцем на сосок. Его ладонь грубая, но до предела горячая, тут же опалила нежную кожу и я судорожно задышала, жмурясь и кусая губы. Совершенно не находя себе места и не зная, что делать.

— Давай продолжим, — он убрал волосы от моей шеи и провел по ней языком. Слишком жадно, из-за чего я вздрогнула и широко раскрыла глаза. — Так знаешь ли ты, о чем я постоянно думаю?

— Откуда я могу знать, что может быть в голове у такого ненормального альфы?

— Я думаю о тебе, Элис. Постоянно. Каждую блядскую минуту, — Дилан дернул мое платье вниз. Сильно. Так, что ткань врезалась в бедра и альфа, губами прикоснувшись к моей макушке, одну руку положил на живот. Таким образом, удерживая, а пальцами второй, принялся расстегивать оставшиеся пуговицы. — Но сейчас я имел ввиду твою любовь ко мне. Была ли она вообще?

Меня передернуло и я резко запрокинула голову, надеясь, хотя бы таким образом ударить Дилана. За это поплатилась. Тело прогнулось и член альфы вошел еще глубже. Заставляя меня замереть и испытать то, от чего перед глазами поплыло.

— Заткнись, Брендон, — процедила, сквозь плотно стиснутые зубы. — Как ты вообще смеешь спрашивать у меня нечто такое?.. В прошлом я всем рискнула, лишь бы остаться с тобой в отношениях. Хотя я и к ним не была готова. Я же толком с парнями даже не разговаривала, а ты сразу же потянул меня в постель. Чертов ублюдок.

Меня трясло от злости. А еще от того, что альфа, которого мне сейчас придушить хотелось, снял с меня платье и отбросил его в сторону, после чего частично выходя из меня, ладонью шлепнул по попе и тут же сжал ее пальцами.

— Продолжай. Я тебя внимательно слушаю, — еще более хрипло произнес он, губами касаясь моего плеча.

— Ненавижу тебя, Дилан…

Он слишком внезапно вышел из меня, после чего подхватил на руки. Изначально, я тут же обвила его шею руками, а затем резко убрала их.

— Будет лучше, если ты все это произнесешь мне в глаза, — Дилан усадил меня на стол. Сорвал трусики, которые и так висели в районе коленей, после чего положил их к себе в карман.

— Отдай. Немедленно, — у меня глаза запекло от того, насколько широко я их раскрыла. У него вообще совесть есть?

Альфа проигнорировал эти слова. Раздвинул мои ноги и окинул меня взглядом. Медленным. Слишком внимательным. Доводящим мою кожу до острого покалывания.

— Охренеть, насколько же ты прекрасна.

— Отвали, — очередная попытка ударить его, на этот раз ногой, провалилась.

— Мне нравится, когда ты так грубо выражаешься, — Дилан положил ладони на мои коленки и в слишком резком движении подтянул к себе. Вплел пальцы в волосы и вторую руку положил на внутреннюю сторону бедра. После чего наклонился. Посмотрел в мои глаза. — Люблю твой острый язык. Я бы им воспользовался. Прямо сейчас. Но мы же разговариваем. Пока что не хочу занимать твой рот другим делом. Но это пока что, моя омега.

— Я не могу перестать удивляться тому, какой же ты ублюдок, — от гнева мне даже дышать стало трудно.

— Я всегда был таким. И ты меня такого полюбила.

— А не ты ли только что дал понять, что сомневаешься в тех моих чувствах?

Положив ладонь на мой затылок, Брендон не дал мне возможности отстраниться и избежать того поцелуя, который уже в следующее мгновение обжег губы. Даже в нем альфа был безжалостен.

— Если ты так любила, тогда скажи, почему вновь встретившись, смотришь на меня настолько холодно? Словно я для тебя чужой человек, — все такими же жадными поцелуями он обжег щеку, а затем и шею. Ладонями сильнее сжимая мои бедра и еще ближе придвигая к себе. Так, что моя грудь коснулась ткани его рубашки. — Почему не злишься? Почему не высказываешь, насколько плохо я поступил с тобой?

— Потому, что мне уже нет до тебя дела, — я положила ладонь на его щеку, а затем против воли вплела пальцы в жесткие непослушные волосы, стоило Дилану губами коснуться моей груди, а я даже не