Малышка - Яна Сокол

— Я что, это вслух сказала? — ужаснулась я. Осознав, что именно сделала, закрыла лицо руками от смущения. Найти бы дырочку и спрятаться туда, а лучше вообще удавиться, чтобы больше так не глупить.

Он и так был обо мне невысокого мнения, теперь-то уж и подавно.

— Ты самая умная из всех, кого я знаю, — услышала я.

Он это не серьезно, конечно. Просто решил меня утешить. Или просто шутит? Но нет, вроде серьезен.

— Роман говорит, что ты просто гений с большой буквы, — Сава продолжает смотреть, а я еще больше краснею. — Парни считают, что ты самая красивая женщина в мире. И, несмотря на то, что мне хочется им всем выколоть глаза, я с ними согласен.

У меня от его слов сердце запнулось. Глупая, очнись, опять на те же грабли наступаешь.

— Спасибо за твои слова, — отвожу взгляд, — но я в порядке. Извини за это.

— Ты мне не веришь, да? — Сава делает шаг ко мне, но это слишком для меня, и я отступаю. — Кира, тебе не нужно меня благодарить. Все, что я сказал, — это чистая правда, — Сава, похоже, понял мой маневр и остановился. За что я была ему безмерно благодарна.

Не уверена, что смогу пережить еще одну порцию обнимашек. Хотелось оставить себе хоть немного самоуважения.

— И все равно спасибо, — не согласилась я с ним. — А что мы готовим? — решила перевести тему.

— Мое любимое блюдо, — улыбнулся Сава. — Это паста по-итальянски в соусе болоньезе.

Такого ответа я точно не ожидала.

— Ты действительно любишь макароны? — не смогла я удержать удивление. — В томатной пасте?

— Не спеши меня судить, пока не попробуешь, — сощурил Сава глаза. — Еще пальчики оближешь.

— Вот уж не думаю, — покачала я головой, но все-таки не смогла не улыбнуться. Он выглядел мальчишкой с озорным взглядом, делящимся своими секретами.

Мысленно шлепнула себя по голове. Опять не туда думаю.

Сава был прав, я действительно облизала все пальцы, настолько это было вкусно. Остановилась, заметив, каким потемневшим взглядом Сава смотрит на меня. Смущенно отвела глаза, но и меня полыхнуло его желанием. Между ног стало мокро, так что я заерзала от страха, что мужчина поймет, какое влияние на меня оказывает.

— А какое твое любимое блюдо? — спросил он, давая мне возможность успокоить свои мысли, но что еще важнее — эмоции.

— Не знаю, — пожала я плечами. — Я всеядная.

— Такого не бывает, — не согласился Сава. — Я тоже всеядный, но если мне дают выбор, то я готов сутками есть одни макароны. От чего ты никогда не устанешь?

— Наверное, от супа, — ответила я, подумав. — Любого.

Увидев его удивленный взгляд, решила объяснить:

— Деда всегда был то на тренировках, то на совещаниях, и мы с ним перебивались пирожками, бутербродами, сэндвичами и тому подобным, — пожала я плечами, — поэтому от супа, наверное, я никогда не устану. Тем более если каждый раз разный, — улыбнувшись, поиграла бровями, чтобы вернуть веселое настроение. Уж слишком жалостливо на меня посмотрел Сава. Уж она-то мне точно от него не нужна. — А что из напитков ты любишь? Я — чай.

— Ты же вроде кофе любила? — удивился Сава. — Я помню, как ты меня им чуть не окатила в первый день.

— Я хотела тебе на голову чашку натянуть, — вспомнила я. — Пока ты не сбежал.

— Я благоразумно ретировался, — поправил он меня, вызвав новую волну смеха. — Так и что случилось с той, что лучше всех готовит латте?

— Я полюбила чай, — сообщила я, с грустью вспомнив Игоря. — Теплые вечера с чашкой чая у камина…

— Звучит просто фантастически, — потер руки Сава. — Я тоже не откажусь от чашки чая и от теплого камина под боком.

— Тогда я заварю, — предложила я.

— А я все уберу, и без возражений, — не позволил он мне предложить помощь.

Когда я принесла чай в гостиную, Сава уже затопил камин и смотрел книжки в шкафу Игоря, но, увидев меня, бросился ко мне и забрал поднос.

— Нашел что-то интересное? — спросила, чтобы не чувствовать себя неловко, пока он ставил все на столик.

— Да, мою любимую книгу, — улыбнулся Сава. — Не знаю, ты читала или нет. Маленький принц.

— Конечно читала, — заверила я, разливая чай, пока Сава не вернулся с книгой к камину. — А почему эта книга любимая?

— Она похожа на мою жизнь, — ответил Сава. — Каждый раз перечитываю и нахожу то, что не смог понять в прошлый раз.

— Интересно, — задумалась я. — Я читала ее ребенком и потом ни разу к ней не возвращалась.

— Тебе понравится, поверь, — заговорщически сообщает Сава, склонившись ко мне.

— Уговорил, перечитаю, — улыбнулась я. Я готова была на многое ради того, чтобы он был рядом со мной вот так, как сейчас. Смотрел на меня, разговаривал, делился своими мыслями. Захотелось разрыдаться, но в то же время я, как губка, хотела впитать в себя эти мгновения, все эти эмоции, чтобы потом лелеять их в своей памяти.

— Ты, кажется, не впечатлена моей любимой историей, — подозрительно покосился на меня Сава. — Хорошо, твоя любимая история?

— Я мало читала. Моби Дик? — ответила я.

— Ты меня спрашиваешь? — засмеялся Сава. — Не верю, что ты не читала книг. Такая умная. Даже я читал, как видишь. Давай, колись, обещаю не смеяться, если это женский роман.

— Ты что-то имеешь против женских романов? — возмутилась я. — Забери свои слова обратно.

— Хорошо, каюсь, я был не прав, — засмеялся Сава, откидываясь на спинку кресла. — Так и все-таки, какая история твоя любимая?

— Зеленая миля, — призналась я. Никогда этого никому не говорила.

— Ого, мне понравился фильм, а вот книгу я не читал, — сознался Сава, — нужно будет наверстать.

— Кино — это чужое воображение, — поучительно выдала я.

— Ты права, — быстро согласился Сава. — Всегда легко идти по прямому пути, не напрягаясь, — сказал он, и я почувствовала, что мой иллюзорный мир сейчас рассыплется как карточный домик. — Кира…

— Не надо.

— Чего не надо?

— Не порть наш последний вечер. Все идет так хорошо. Мы за долгое время не ругаемся. Не злимся. Давай это время замрет хоть ненадолго, — позорно прошу.

«На вечность», — проговариваю про себя.

— Посмотри на меня, — просит Сава, и я не могу ему отказать.

Наверное, в моих глазах мольба, но что мне делать, если все, что я сейчас чувствую, — это сожаление, что у нас все случилось не так, как надо, с самого начала.

— Я люблю тебя.

Я смотрю на него и не могу. Просто не могу. Все это… Зачем?

— Не любишь, —