Холодное Сердце Казановы - Л. Дж. Шэн

— Нет, мам. У меня еще есть кое-какие сбережения.

— Дай нам знать, если тебе что-нибудь понадобится, — уточнил Тим. — Потому что мы всегда можем потянуть за ниточки и найти деньги, чтобы дать тебе. Нет ничего постыдного в том, чтобы получить небольшую помощь. Все уже не так ужасно.

— В прошлом месяце я даже сделала зуб — наконец-то! — пискнула миссис Маркхэм. — Теперь я не могу перестать улыбаться. Мне больше не приходится прикрывать рот.

Ладно. Я начинал понимать, к чему вся эта шумиха вокруг семьи. Наверное, здорово иметь систему поддержки, на которую можно опереться. Думаю, я мог бы опереться на Кристиана и Арсена, если бы мне действительно кто-то был нужен, но это было не то же самое. Эти люди навсегда впечатались в жизнь друг друга.

Киран заехал на гравийную стоянку прямо перед разросшейся кованой оградой. За ней, насколько хватало глаз, выстроились ряды яблонь. У входной будки стояли аккуратные соломенные корзины с лентами, на которых скорописью были написаны цены.

— Это единственная безвкусная вещь, которую мы, Маркхэмы, делаем. И только раз в году, — объяснил Киран, прочитав мои мысли.

Мы подошли к воротам и забрали свои корзины. Семейство Маркхэмов выглядело бодрым и возбужденно толкало друг друга локтями.

— Не так много людей здесь, да? — Тим засиял. — У нас тут все занято. Вот каково Кейт и Уиллсу.

Мы начали собирать яблоки, и я, кажется, понял, почему Маркхэмы были такими большими поклонниками этой встречи. Они все были чертовски конкурентоспособны. Я видел меньше дурной крови между различными домами «Игры престолов». Киран лазил по деревьям, как фак-девка по рок-звезде девяностых, пытаясь добраться до высоких веток с самыми нетронутыми яблоками. Тем временем Тим прыгал и сбивал ветки, сотрясая стволы деревьев в попытке собрать как можно больше фруктов. Миссис Маркхэм прибегла к сбору упавших яблок с земли, некоторые из них были раздавлены и несъедобны. Единственной, кто не пытался превзойти свою семью, была Даффи. Она выглядела задумчивой и размышляющей. Я срывал яблоки с высоко свисающих веток, настороженно наблюдая за ней.

— У тебя с головой все в порядке? — спросила Даффи минут через двадцать после того, как ее семья устроила здесь кровавую бойню.

— Более или менее.

— И как это понимать? Потому что я дала тебе две таблетки. Это должно было сделать свое дело.

— С головой у меня все в порядке. — Я бросил на нее взгляд «какого черта». — Почему такой запор, Поппинс?

— Я имею право беспокоиться о своем ненастоящем муже, — горячо сказала она.

— О… — Я обхватил ее за плечи и притянул к себе, чтобы поцеловать в макушку. — У кого-то появились чувства?

Она хмыкнула:

— Ты нужен мне живым, чтобы получить визу, помнишь? — Ирония судьбы заключалась в том, что Дафна в детстве мечтала о диадеме. Ей некуда было бы ее надеть, даже если бы она вышла замуж за короля. У этой женщины явно были рога.

Я горько усмехнулся и зашагал в гущу яблоневого сада, удаляясь от ее семьи.

— Когда ты собираешься перенести прием у невропатолога? — Она последовала за мной. Она говорила об этом так, словно речь шла об операции на открытом сердце.

— Скоро. — Я сорвал яблоко с ветки, откусил сочный кусочек и бросил его на землю. — Почему тебя это волнует?

— Я уже сказала, мне нужен…

— Я для твоей визы. Точно. Уверен, что у меня есть еще несколько месяцев в запасе.

Она поджала губы, догоняя мой темп. Мне уже надоела эта неразбериха, которую иногда называют нашими отношениями. Мы трахались, а потом уверяли друг друга, что нам наплевать. Я направился к углу яблочной фермы, стараясь держаться подальше от клана Маркхэмов. Они были неплохой компанией, но не настолько, чтобы я хотел, чтобы они узнали о нашем следующем разговоре.

— Почему ты такой? — Даффи практически бежала за мной.

— Что?

— Ты не в духе с тех пор, как я вернулась домой после вчерашнего визита к Чарли.

Это потому, что твой парень возвращается домой, а ты не решаешь проблему слона в комнате, хотя этот ублюдок наложил огромную кучу и воняет на всю квартиру.

— Я не в настроении. — Я сорвал яблоко и вытер его о рубашку. — Скучно, может быть.

— Я тебе надоела? — Выражение ее лица стало увядшим, подавленным.

Скажи «нет». Не будь мудаком. Не вымещай на ней свое разочарование.

Проведя рукой по лицу, я пробурчал:

— Все дело в ситуации. Ничего личного.

— Пошел ты, Риггс.

— Прямо сейчас? — Я хмыкнул. — Нет, спасибо. Но я думаю попробовать местный урожай сегодня вечером.

Я не знал, что я говорю и почему я это говорю. Я просто знал, что хочу сделать ей больно, как больно мне было думать о том, что она приползет обратно в объятия этого засранца, как только поймет, что он прервал свою поездку, чтобы вернуть ее.

Даффи остановилась позади меня, и я сразу понял, что зашел слишком далеко. Я пожалел, что у меня на губах не было кнопки «отменить». Я бы заплатил за нее хорошие деньги прямо сейчас.

— Отлично. Развлекайся со своим местным урожаем, — выплюнула она. — Посмотрим, будет ли мне до этого дело. С момента нашей первой встречи ты только и делаешь, что подчеркиваешь, как мало ты обо мне думаешь. Что ж, поздравляю. Наконец-то я чувствую себя такой же одноразовой, как пластиковая вилка.

— Подожди минутку! — Я повернулся и направился к ней. Она направлялась на другую сторону фермы, все дальше от своей семьи. — Это ты постоянно напоминаешь мне, что я рабочий хрен с американским паспортом.

Она повернулась на каблуке и уставилась на меня, ее глаза были темными и яростными. Капельки пота стекали по ее лицу и шее, исчезая в ложбинке между грудями. Она задыхалась. Я задыхался.

— Ты не хотел на мне жениться, — напомнила она мне, пошатнувшись.

— Но потом захотел, — прорычал я, испепеляя взглядом полоску земли между нами.

— Ты жалеешь об этом? — Ее грудь вздымалась и опускалась в ритме дыхания.

— Нет. — Я закрыл глаза. Это было лучшее решение, которое я когда-либо принимал. — А ты?

— Да, — признала она, склонив голову. — Я неправильно рассчитала соотношение прагматизма и души, Риггс. Я думаю… Я думаю, что у меня появились чувства.

Она была так невероятно мила, что я не знал, что с собой делать.

Вздохнув, я сказал:

— Иди сюда, Поппинс.

Она бесшумно подошла и встала передо мной. Над нашими головами высились яблони, отгораживая нас от мира. Я провел ладонью по ее щеке