Распутник - Л. Дж. Шэн

Я оглядел окружающее меня пространство, которое, в свою очередь, смыкалось вокруг меня.

Вот в чем особенность боязни замкнутых пространств: порой, когда становится совсем плохо, самого твоего существования достаточно, чтобы участилось дыхание.

А еще порой, чтобы спасти ангела, нужно пойти на сделку с дьяволом.

На следующий день за несколько минут до полудня я стоял на пороге дома Фрэнка.

Фрэнк жил в Дорчестере. В доме с шатким крыльцом, полуразвалившейся крышей и дверью с дырками от пуль.

Ничто не служит лучшим приветствием на пороге дома, чем отверстия в форме оболочек от пуль в двери.

Я постучал и вытер костяшки пальцев о твидовый пиджак.

Мечта пока об этом не знала, но, как только она сегодня выйдет из дома (не важно во сколько), за ней начнут следить двое людей Сэма.

А поскольку Сэм сумел за ночь узнать адрес Фрэнка, мне пришлось неохотно признать (но только самому себе), что он не так уж плох в своем деле. Хотя я все равно оставил за собой право питать к нему неприязнь на том простом основании, что он на самом деле мудак.

И хотя я плохо подкован в общении с людьми, которые пытались убить своего бывшего работодателя, все же испытал странное чувство удовлетворения.

Теперь я возьму ситуацию в свои руки. Никогда не воображал себя чьим-то рыцарем в доспехах от Prada, но вот, пожалуйста.

На порог босиком вышла прыщавая девушка-подросток с растрепанными волосами и огромным животом. На ней был сарафан камуфляжной расцветки и дырявые черные легинсы. Увидев меня, она вздрогнула и отступила на шаг назад.

– Фрэнка здесь нет. – Она бросилась закрывать передо мной дверь.

Я выставил руку и с улыбкой приоткрыл ее снова.

– Откуда ты знаешь, что я ищу Фрэнка?

Она схватилась за край двери, глядя на мня диким взглядом.

– Подумала, что вы какая-то важная шишка из полиции или вроде того. К Фрэнку приходит только два типа людей: преступники и полицейские. А на преступника вы не похожи.

Самый очаровательный аргумент, какой я только слышал.

Девчонка не ошиблась, а значит, у нее была хотя бы пара рабочих мозговых клеток. Надеюсь, ей хватит ума увидеть представившуюся возможность, когда та стучится в ее дверь.

Из ее живота раздалось громкое урчание, словно в подтверждение моих подозрений. Она поморщилась и провела рукой по немытым волосам.

– Это все? – Она снова собралась закрыть дверь.

– Есть хочешь? – Я опустил подбородок, пытаясь поймать ее взгляд, но ничего не вышло. Кем бы ни был этот Фрэнк, он приучил ее сторониться незнакомцев.

Девчонка помотала головой.

– Я могу уладить этот вопрос, – доброжелательно сказал я.

– Мне не нужны подачки.

– Моя девушка тоже беременна. Вынашивает нашего ребенка. Мне страшно представить, чтобы она осталась без пропитания. В моем понимании это не подачки. Это необходимость.

Девушка поджала губы. Я видел, что она дошла до предела.

Она голодала. Ужасно голодала. Ее ноги напоминали две зубочистки.

Гостиная у нее за спиной выглядела так, будто последнее десятилетие ее громили все сквоттеры[27] Восточного побережья.

– Кто вы? Что вам нужно? – спросила она наконец.

То, что она не захлопнула дверь у меня перед носом, вселило надежду.

Она поняла, что я могу помочь, немедленно исправить ее ситуацию.

Я завладел ее вниманием, и пока этого достаточно.

– Я ищу твоего парня. Подозреваю, что он планирует совершить ужасный поступок.

– Понятия не имею, где он. Уже неделю не объявлялся. Даже на звонки не отвечает. Хотя в этом нет ничего удивительного, – она фыркнула.

– Вот как? – Я приподнял бровь. Правило номер один при попытке выудить у кого-то информацию: не осуждай. – Для Фрэнка это в порядке вещей? Доставлять неприятности?

– Фрэнку еще не попадались неприятности, которые пришлись бы ему не по вкусу. Кто вы вообще такой? Слишком уж хорошо одеты для копа.

– Я юрист. – Я шагнул в коридор и уловил отчетливый запах дури, плесени, протухшей еды и апатии. – Ты бы могла сказать, что он склонен к насилию?

– Конечно. – Девушка снова пожала плечами, и у нее в животе вновь заурчало. – Уже много раз ввязывался в драки.

– А что насчет убийства?

– Напомните, кто вы такой? – Она посмотрела на меня с прищуром и отступила назад.

Сама она ничего говорить не станет. Пора завязывать с этой ерундой.

– Как тебя зовут? – спросил я.

Многие считали юристов воинственными, агрессивными людьми.

Некоторые – непрофессионалы – такими и были. Но большинство все же сдержанными. Я сражал людей добротой при любой возможности. Мне не нужно кичиться своей силой. Я владел ей без особых усилий.

– Я… эм… – Она огляделась вокруг, будто что-то – кто-то – мог помешать ей принять мою помощь.

Позади меня на чьем-то заднем дворе залаяли собаки на цепи, пытаясь перепрыгнуть через забор. Где-то вдалеке заплакал ребенок.

– Д-донна, – пролепетала она. – Меня зовут Донна.

– А фамилия у тебя есть, Донна? – Я достал из внутреннего кармана чековую книжку и ручку Montblanc.

– В смысле? – Она переминалась с ноги на ногу, уже открыто меня разглядывая. Будто преодолела психологический барьер и теперь никак не могла перестать глазеть.

– Твоя фамилия, – я улыбнулся.

– А. Да. Хаммонд. Донна Хаммонд.

– Я выпишу тебе чек на две тысячи долларов и надеюсь, что ты потратишь их на еду, Донна. – Я писал, продолжая говорить и не сводя с нее глаз.

Она будто впала в транс, и меня повергла в уныние мысль о том, как сильно жизнь ее ребенка будет отличаться от жизни нашего.

О том, что моему ребенку никогда не придется думать, откуда ждать следующий обед, или оставаться без медицинской помощи, потому что мы не можем оплатить счет за лечение.

Я оторвал чек и передал его ей. Но пока она не успела выхватить его из моих пальцев, поднял руку вверх, не давая забрать.

– Но есть загвоздка.

– Так и знала, – хмыкнула Донна, оскалившись. – И в чем она?

– Я отдам тебе этот чек. Без вопросов. Но, – протянул я, – дам тебе еще один на десять тысяч и обеспечу место в приюте для женщин, если ты кое-что сделаешь.

Она лихорадочно глянула мне за спину и облизнула губы.

– Ладно. Но с презервативом. Не хочу чем-нибудь заразиться.

Так вот, что я, по ее мнению, имел в виду? Ради всего святого, да некоторым из моих ботинок лет больше, чем ей.

– Я хочу от тебя не секса, Донна. Я хочу, чтобы ты сообщила мне любую информацию о