Утренняя луна - Джуд Деверо

– Что ты об этом думаешь? – спросил Трис.

– Ничего хорошего, – уверенно ответила Джекка. – Крыша, стены, фундамент… Здесь все требует основательного ремонта. – Она с любопытством взглянула на Тристана. Все-таки интересно, что он задумал и какое это имеет отношение к ней?

Он вышел из машины и открыл для нее дверцу.

– Я купил это у Роэна, – сообщил он.

– Расширяешься? Решил открыть большую клинику?

– Не совсем. – Трис улыбнулся и протянул ей руку, чтобы помочь выйти. – Зайди внутрь, посмотри и скажи, что надо сделать, чтобы этим можно было пользоваться.

Джекка пошла следом за ним, все сильнее хмурясь. Она чувствовала, что это полуразрушенное сооружение по непонятной причине важно для нее и может многое изменить.

Она медленно шла, ступая по мелким камушкам. Трис объяснил, что много лет назад здесь был небольшой кирпичный завод, принадлежавший семье Мактернов. Но мелкое предприятие не выдержало конкуренции и разорилось.

– Так что здание уже много лет пустует, – сказал Тристан, заканчивая свой рассказ.

Он смотрел на Джекку так, словно вручал ей величайший на свете дар, вот только она никак не могла понять, в чем этот дар заключается.

Они прошли через большую комнату с высокими потолками, потом через три комнаты меньшего размера.

– Я думал, что здесь могут быть кабинеты, – сказал он.

– Если я спрошу «кабинеты для кого», то получу ответ?

Тристан улыбнулся и потянул ее за собой дальше. Они оказались в некоем подобии вестибюля, в который выходило несколько покосившихся дверей.

– Комнаты отдыха, – сообщил он и пошел быстрее.

Они почти пробежали длинную узкую комнату, в которой провалилась крыша. Над головами летали птицы. Еще одна дверь – и они очутились в просторной светлой комнате. Старые стены были высокими, с большими окнами и дверью, ведущей наружу. Возле стены стояло что-то, прикрытое длинным куском ткани.

Джекка остановилась в центре комнаты и взглянула на Тристана.

– Что ты об это думаешь? – спросил он. Его глаза светились надеждой.

– О чем, Тристан? – Ее голос дрожал. Она чувствовала, что вот-вот ее жизнь рухнет.

– Эта комната подойдет для художественной студии? Я не знаю, какой должна быть студия, но эти окна выходят на север. Такой свет наиболее предпочтителен для художника, разве нет?

– Ты купил это здание, чтобы у меня было место для студии? – негромко спросила она.

– Вообще-то нет.

Джекка облегченно вздохнула.

– Когда я послал твоему отцу поэтажный план, он предложил, чтобы эта комната стала твоей.

– Моему отцу? – с ужасом переспросила Джекка. Она начала понимать, что происходит то, что ей категорически не понравится. – Ты о чем-то договорился с моим отцом? За моей спиной?

– Джекка! – Тристан перестал улыбаться. – Ты говоришь так, словно я специально устроил заговор и вовлек в него твоего отца. Просто так получилось.

– Что получилось? Кто вам дал право планировать мое будущее без моего ведома?

– Все было совсем не так, – сказал он. – Помнишь, когда мы были в магазине тканей в Вильямсбурге, ты попросила отправить твоему отцу фотографию? Я выполнил твою просьбу и заодно представился ему. – Трис отвел взгляд. Он посчитал, что лучше не говорить ей, что написал Джо Лейтону и каков был его ответ. – Джекка, милая, так получилось, вот и все.

– Что получилось? – снова спросила она, скрипнув зубами.

– Я купил эту развалюху и стал строить планы вместе с твоим отцом, – сказал Трис и подошел к тому, что стояло у стены, закрытое тканью. – Я ждал, пока сделают это, прежде чем все рассказать тебе. – Задорно улыбнувшись, он сдернул ткань.

Джекка увидела большую вывеску. Она была темно-зеленой с желтыми буквами – новая версия той, которую она видела всю свою жизнь. Название «Скобяные товары Лейтона» было написано тем же шрифтом, который выбрал ее дед еще в 1918 году.

Джекка старалась «держать лицо» и искренне надеялась, что это ей удается.

– Твой отец собирается оставить магазин в Нью-Джерси сыну и открыть новый магазин в Эдилине. Он знает, что вряд ли магазин будет приносить большой доход, но готов рискнуть. У него есть накопления. Мне кажется, что на самом деле единственное, что ему необходимо, – это быть ближе к тебе. Он очень скучает по тебе, Джекка. Ведь ты – единственное, что у него осталось. Не зря старая пословица гласит, что сын остается сыном, пока не женится, а дочь остается дочерью всю жизнь. Это, конечно, не слишком хорошо характеризует нас, мужчин, но все же… Джекка, скажи что-нибудь.

Ей было трудно дышать.

– Значит, пока я занималась детской одеждой, ты и мой отец затеяли все это? Поэтому ты секретничал с твоим кузеном-юристом Рэмом. Рэм – это сокращение от Рэмзи, я правильно запомнила? Именно это ты мне сказал, когда я спросила, что ты делаешь?

– Джекка, – сказал Трис и шагнул к ней, – я думал, что между нами все изменилось. Я думал, что тебе понравился Эдилин. Твой отец…

– Так же склонен к манипуляциям и контролю, как и ты, – сказала она, отчаянно стараясь сохранить спокойствие, повернулась и зашагала к выходу.

Тристан догнал ее у самой двери.

– Джекка, не спеши. Это была идея твоего отца – выделить тебе комнату в задней части магазина. Он сказал, что ты всегда хотела иметь свою студию.

Она резко обернулась.

– Ты, как и он, вроде бы слушаешь меня, но не слышишь. – Она не повысила голос – была слишком зла.

– Хорошо, забудем об этом. Больше никаких разговоров о студии. Мы…

– Нет, – тихо сказала она, – мы больше ничего делать не будем.

– Джекка, – начал он и положил руку ей на плечо, но она отпрянула.

– Ты всерьез считаешь, что твое положение в этом городе дает право заставлять меня делать то, что хочешь ты? Думаешь, ты можешь купить моему отцу и мне дом и я с радостью соглашусь на то, что ты хочешь сделать из моей жизни? – Она глубоко вздохнула. – Я говорила, что для меня здесь нет работы, но ты, похоже, меня не услышал.

Тристан подошел ближе.

– Джекка, в свою защиту я могу сказать только одно: я люблю тебя. Я люблю то, что ты весела и энергична, что ты – творческая натура и умеешь собирать цепные пилы. Мне нравится, что ты легко поняла, как третирует Нелл группа вздорных девчонок, и не стала говорить о проблеме, а предложила практическое решение и воплотила его в жизнь. И все для маленькой девочки, которую ты почти не знаешь. Я никогда не встречал человека, похожего на тебя. Мне кажется, другой такой просто не существует на земле. Да, я люблю тебя и хочу, чтобы ты осталась здесь со мной. Разве это так плохо?

– Плохо то, что ты предпочел действовать за моей спиной, – отрезала она, но потом смягчилась. – Тристан, я тоже тебя люблю. Я это знаю. Чувствую. Но жизнь – это нечто большее, чем романтическое чувство. Ну хорошо, я обниму тебя, объявлю всему миру о своей любви. И что дальше? – Джекка не стала ждать ответа. – Несколько недель, может быть, даже месяцев или целый год я буду парить на романтических облаках. У нас будет пышная свадьба, на которую придет сотня твоих родственников. Мы проведем великолепный медовый месяц. А что потом? Я рожу тебе пару детишек? Пойду на кулинарные курсы, чтобы каждый вечер тебя ждал дома горячий ужин? – Она перевела дух и заговорила медленнее: – Неужели ты не понимаешь, что это буду уже не я? То, что тебе так во мне нравится, убьет меня, превратит в другого человека.