Зимний огонь - Элизабет Лоуэлл

Смех парнишки, скрытого зарослями, явился своего рода второй зарей. Коннер все еще продолжал смеяться, когда дверь хижины за ним закрылась.

Зато в глазах Кейса не было и намека на смех.

– Сара, – начал он.

– Нет! – перебила она.

– Что означает твое «нет»?

– Нет – и все! Не расстраивай меня словами о том, что ты не любишь меня. Я знаю, что не любишь. Но я не хочу слышать эти слова.

Кейс прикрыл глаза и напряженным голосом сказал:

– Мы не можем делать это впредь.

– Не можем? – Сара нервно засмеялась. – Да в тебе и сейчас жизнь бьет ключом. Так что не говори мне о том, что ты не можешь.

Возразить что-либо против этого было трудно. Его плоть плотно прижималась к бедру Сары и была в таком состоянии, словно он не имел женщины долгие годы.

– Скажу иначе, – сквозь зубы процедил он. – Мы не должны это делать впредь.

– Почему?

– Потому что ты можешь забеременеть!

Сара слегка пошевелила бедрами, пытаясь определить степень готовности Кейса.

– В этом нет сомнения, – согласилась она.

– Тогда мне придется жениться на тебе, и…

– И что же? – перебила она Кейса.

Он уставился на Сару так, словно она сошла с ума.

– Я богатая вдова, а не какая-нибудь бедная девственница, – спокойным тоном проговорила она. – К тому же в следующий раз я воспользуюсь тем, что мне дала Лола.

– Следующего раза не будет.

– Стало быть, тебя не беременность беспокоит, не правда ли? Тогда в чем же дело? Разве ты не получил удовольствие от того, что мы делали?

Кейс лишь скрипнул зубами.

Даже борода его не могла скрыть того, насколько плотно он сжал рот.

– Ты прекрасно знаешь, что мне это приятно, – процедил он сквозь зубы. – Проклятие, да мне не просто понравилось это! Это лучшее, что было в моей жизни!

Или что когда-либо будет вообще, с горечью подумал он.

– В таком случае, нет проблем. – Сара наградила его доброжелательной улыбкой. – Вперед, лежебока. Посмотрим, на что способен Морган в роли повара.

Пробормотав под нос проклятие, Кейс выскочил из-под одеяла. Оделся на холоде он очень быстро. Отчасти эта быстрота объяснялась и тем, что серые глаза Сары восхищенно наблюдали за ним, пытаясь запечатлеть каждый дюйм его тела.

– Одевайся, – сказал он.

– Я не вижу ни панталон, ни рубашки. Что ты с ними сделал?

Он растерянно огляделся вокруг.

Нижняя сорочка Сары выглядывала из-под матраца. Панталоны висели на нижней ветке куста.

Доставая панталоны, он вспомнил, как снимал их с Сары, дюйм за дюймом обнажая нежное теплое женское тело. А после этого рассовал интимные предметы куда придется.

Изящная обнаженная женская рука высунулась из-под одеяла и втащила белье туда, где было тепло.

Тепло, как же, подумал Кейс. Да от нее пышет жаром даже зимой! Ему показалось, что он может умереть, вспоминая их любовные игры.

В этой женщине и соль, и сладость, и мед. И еще огонь, бушующий даже зимой.

Кейс испытал могучий прилив желания. Он с трудом затолкал неуемную плоть в брюки.

– Помощь не требуется? – спросила Сара.

В ее голосе прозвучали веселая ирония и одновременно восхищение, подкрепленное волнующими воспоминаниями.

– До сих пор много лет я одевался самостоятельно, – сердито сказал Кейс.

– А мне ты не поможешь? Я ведь новичок.

От подобного поддразнивания кровь в его жилах по крайней мере вдвое ускорила свой ток.

– Ева тоже была новичком, – пробормотал Кейс, – но быстро всему научилась.

Кейс поднял голову и увидел озорные искорки в глазах Сары.

– Сара, – снова начал он.

На сей раз она не стала его перебивать. Она просто-напросто исчезла. Одеяло колыхалось и зыбилось, пока она под ним одевалась. Через некоторое время она вынырнула из-под одеяла полностью одетая – ей оставалось лишь обуться.

– Чтобы Коннер не узнал, до какой степени я тебе не нравлюсь, – ровным голосом проговорила она, – не мог бы ты вести себя цивилизованно в его присутствии?

– Я никогда не говорил, что ты мне не нравишься.

– Великолепно. – Она стала натягивать правый ботинок. – В таком случае для тебя не составит проблемы быть вежливым по отношению ко мне.

По тону ее голоса Кейс понял, что она совершенно не поверила его заверениям.

– Мужчины не рроводят так бурно ночь с женщиной, которая им не нравится, – сердито сказал он.

– Да, конечно. – Она сунула ногу в левый ботинок и поднялась.

– Проклятие, выслушай меня! – зарычал Кейс.

– Я не только слушаю, но даже соглашаюсь с тобой! – резонно заметила Сара.

– Однако ты мне не веришь!

Сара выгнула обе брови.

– Отчего же? Если ты так говоришь… – пробормотала она.

– То что?

– Я соглашаюсь с тобой. Тебе надо попробовать. Хотя бы ради практики. Я не ожидаю от тебя вежливости, когда поблизости не будет Коннера.

Кейс понял, что ему надо взять себя в руки. Он сделал глубокий вдох, затем второй, третий…

Поистине под ее нежной личиной пряталась крапива.

Кейс как-то отрешенно подивился тому, куда делось присущее ему самообладание.

Промелькнувшее воспоминание о том, что происходило среди ночи, пронзило его, словно молния, и стало своего рода ответом на его вопрос.

Ему не следовало этого делать.

Тем не менее он это сделал. Всю оставшуюся жизнь ему останется только жалеть о случившемся. Зима казалась ему еще холоднее, когда он думал о том, что есть огонь, который горит для него.

Но этот огонь вне досягаемости.

И должен вне досягаемости оставаться.

* * *

– Ты видела Коннера? – спросил Ют.

Вздрогнув, Сара оторвалась от горшка с бобами, кипящими на огне. Она только что бросила в горшок нарезанный лук и несколько страшно острых зеленых перцев, которыми ее снабдил Ют.

Пусть пощекочут Кейсу небо.

На что ей жаловаться? Утром она попросила его вести себя цивилизованно, и он, слава Богу, вел себя вполне вежливо, подумала Сара.

Настолько вежливо, что у нее даже зубы заныли.

И отчужденно.

Сара вздохнула и стала помешивать бобы.

Ют кашлянул. Она совсем забыла, что Ют стоит рядом и ждет ее ответа.