Медленное пламя - Кристен Эшли

Тоби усмехнулся.

Она положила руку ему на бедро, а голову на колено, и стала наблюдать за сыном, а Иззи объявила:

— Еще один подарок для Брукса. И впереди его ждет около тысячи, — и передала Джонни еще одну коробку.

При этом Тоби потянулся за телефоном, потому что у него создалось ощущение, что раз сотовый Перри не доступен, и он не связался с Адди, чтобы сообщить ей об этом или об альтернативном способе связаться с ним, то этот засранец стал историей.

Так что взрослые запомнили бы это, а Бруклин — нет, и может наступить момент, когда ему потребуются все возможные доказательства того, что его биологическому отцу, вероятно, и было на него наплевать, но всем остальным в его жизни — нет.

Хотя Тоби сомневался о том, Перри заботился о сыне.

Но он все равно сфотографировал их всех.

И к концу дня селфи с ним, склонившимся к Адди, по-прежнему сидящей между его ног с Бруклином на руках, целующего ее в щеку, стало обоями на его телефоне.

И к концу следующей недели фото, сделанное Иззи с помощью селфи-палки, на котором все пятеро (плюс Дэппер Дэн, Рейнджер, Демпси и Вихрь), сгрудились перед ёлкой, было распечатано и помещено в две рамки.

Одна стояла на мельнице на приставном столике возле кресла Джонни для чтения.

А другая — на каминной полке в гостиной Адди.

На несколько месяцев…

Потом она перекочевала на каминную полку Тоби.

— Не может быть! Я тебя ненавижу! Я тебя люблю! — верещала Адди, повернувшись к нему, чтобы крепко его обнять и поцеловать в шею, прежде чем отстраниться, передать ему Брукса и броситься прочь.

К рыже-белому шестимесячному котенку, которого держала Марго.

Ее настоящий подарок.

Тоби прижал Бруклина к себе и наблюдал, как Адди взяла в руки нового члена своей семьи и прижала его к шее.

Почувствовав на себе взгляд, Тоби перестал смотреть на свою женщину, полностью увлеченную котенком, и посмотрел на Марго.

Гордость.

Он никогда не получал от своей любимой девушки ничего, кроме этого.

Никогда.

— Блин, я хочу назвать тебя Чак Норрис, — заявила Адди, и Тоби оглянулся на нее и увидел, что она подняла котенка и осматривает его промежность. Она снова прижала его к себе. — Но, похоже, этому не бывать.

Адди посмотрела на Тоби и торжественно провозгласила:

— Барбарелла!

— Господи Боже, — пробормотала подошедшая к нему Марго.

Тоби обнял ее за плечи.

Она обняла его за талию.

Ему потребовалось время, чтобы запомнить ощущение от ее прикосновения.

Потом она сказала:

— Думаю, тебе следует представить свою женщину своим старшим братьям.

— Дай ей минутку, — ответил он.

Она дала всего лишь секунду, прежде чем снова заговорить.

— Кулон Элизы очень привлекателен, — заметила она.

— К ним идут соответствующие серьги. Сегодня утром она появилась на кухне в полном комплекте. Сначала я их не заметил. Но они, вероятно, объясняют ее мечтательный взгляд, а также то, что после того, как Джонни подарил ей бриллианты, ему здорово перепало.

Марго стиснула его в знак неодобрения и осадила:

— Тобиас.

Он ухмыльнулся.

— Получит ли Аделина в ближайшее время бриллианты? — спросила она настойчиво.

Он повернулся и поцеловал ее в голову, затем снова посмотрел на свою женщину.

— Нужно, чтобы ты помогла мне с этим.

— В любое время, только скажи.

Он притянул ее ближе.

Потом они разомкнули объятия, и Тоби всем сердцем ощутил потерю ее прикосновения.

Он проигнорировал это и двинулся вперед с Бруксом, заявив:

— Детка, наверное, пора тебя познакомить с остальными членами моей семьи.

Адди одарила его сногсшибательной улыбкой.

Боль в сердце не утихла.

Но в тот момент, увидев эту улыбку, было не так уж больно.

И в следующее мгновение, когда Брукс с удивленным возгласом потянулся к Барбарелле, боль стала немного терпимее.

— Даже не пытайся меня прогнать, потому что я помогу, что бы ты ни сказала, — заявил Тоби, заходя на кухню Марго.

Она стояла у раковины, вокруг нее возвышались груды посуды после рождественского ужина.

В этом доме присутствовало пятнадцать человек, достаточно взрослых, чтобы помочь ей. Она же загнала всех в гостиную с бурбоном, бренди, эгг-ногом с добавками, эгг-ногом без добавок, горячим шоколадом и ледяным амаретто, в зависимости от предпочтений каждого, и исчезла на кухне.

Интерьер изменился с тех пор, как он был ребенком, хотя они с Дэйвом никогда не делали полного ремонта. Марго обновляла дом постепенно. Новые столешницы. Новая техника. Новый пол. Новые шторы. Новый кухонный стол. Новая раковина. Новый холодильник, плита и микроволновая печь.

В итоге все стало выглядеть по-новому.

— Я буду ополаскивать, — сказал он, осторожно отводя ее в сторону. — А ты загружай в машинку. Ты странно к этому относишься.

— Не странно, Тобиас, — парировала она. — Просто так затрачивается меньше времени и имеет больше смысла размещать все тарелки подряд, вилки в одном отделении в подставке для столового серебра, ложки — в другом. То же касается и остальных столовых приборов. И мисок. И так далее.

— Как скажешь, — пробормотал он.

Она без споров отошла от раковины.

Победа.

Он взял тарелку и поднес ее под струю воды.

Тоби помолчал с минуту.

Затем, протянув ей несколько вымытых тарелок, сказал:

— Если я тебе понадоблюсь — я рядом.

— Я знаю, Тобиас, — мягко ответила она.

— Если я понадоблюсь Дэйву — я рядом.

— Я знаю, дорогой. И он тоже это знает.

— Если я тебе не понадоблюсь, я все равно рядом.

Марго опустила руку в желтой перчатке в раковину и обхватила пальцами его запястье над тарелкой, которую он мыл.

Тоби посмотрел на нее.

— Я знаю, мой прекрасный мальчик, — прошептала она и придвинулась ближе. — Дорогой, я не могу жить вечно.

Он хотел быть сильным ради нее.

Но не мог.

Пока нет.

Он доберется туда.

Но не сейчас.

— Прекрати так говорить, — приказал он.

— Ты же понимаешь, что не могу. Никто не может.

— Марго…

— Я не молода.

— Но и не старая.

Она слегка улыбнулась.

— Мне семьдесят два, Тобиас.

— Ты не старая.

Она отпустила его запястье, стянула перчатку и коснулась ладонью его лица.

Это прикосновение он тоже запомнил.

— Что бы ни случилось дальше, я спокойна.

— Серьезно, перестань говорить, — прорычал он.

— Я спала рядом с любовью всей моей жизни на протяжении десятилетий. Мы вырастили трех прекрасных мальчиков, а затем имели честь помочь вырастить еще двоих. Все они нашли себе замечательных женщин. — Она наклонила голову набок, и ее красивое, нежное лицо озарилось теплотой, став еще красивее. — Мои внуки знают, что бабушка их любит.

Ее рука скользнула к его шее и