Орловы: Рождена для тебя - Тиана Хан

- Очнулся, милок? Вот и молодец, отозвался ты на бабушкин зов!

- Но как? Ведь в его крови столько снотворного и анальгетиков? – недоумевал врач, находящийся рядом с кроватью.

- Что со мной? – прохрипел я, пытаясь сфокусироваться на лице Илоны.

- Вы, молодой человек, пострадали в массовой аварии, отделались закрытой черепно-мозговой травмой и многочисленными переломами.

- Почему так больно дышать?

- У вас сломаны рёбра, мы вынуждены были наложить фиксирующую повязку.

- Слишком… туго… - произнёс я, пытаясь, принять сидячее положение.

- Ух ты, какой резвый, рано тебе ещё вставать с постели, - резко перешёл на «ты» доктор, пытаясь уложить меня обратно.

Я подчинился, моё самочувствие оставляло желать лучшего: голова кружилась, к горлу подкатывала тошнота, мир словно в одночасье перевернулся с ног на голову. Я снова проваливался в жуткую бездну, но бороться с этим не мог, моих сил хватило лишь на недолгое пробуждение.

В следующий раз очнулся лишь к утру следующего дня, Илона дремала рядом, склонив голову на моё плечо. Девушка сидела на неудобном жёстком стуле, вплотную придвинутом к кровати. Мне отчаянно захотелось прижать её к себе, но увы, поднять руку не получилось. Скосив глаза вниз с неудовольствием обнаружил гипс, что фиксировал плечо в весьма неудобном положении.

- Вот так ты попал, Милош, - присвистнул я, - какие ещё сюрпризы на повестке дня?

- Ты уже проснулся? Пить хочешь? – сонно проворковала Илона, приподнимаясь на локте.

- Зачем ты осталась на ночь?

- Хотела быть уверена в том, что больше с тобой ничего не случится.

- Илонка…

- Молчи, Орлов! Ничего не говори! Не сейчас!

***

Прежде чем вернуться в лоно семьи, мне пришлось провести в больнице двадцать долгих дней, что стали моим кошмаром и одновременно спасением. Неусыпный контроль раздражал, но благодаря усилиям бабушки переломы заживали значительно быстрее, приводя в замешательство врачей. Рассматривая снимки, доктор лишь покачивал головой, потирая подбородок:

- Ваши результаты радуют, Милош, видимо вы всерьёз намерены сбежать из моего отделения в самые крайние сроки.

- Да, давно мне пора домой… и так я у вас очень уж задержался.

- Но с вашими переломами и травмами просто невозможно такое быстрое выздоровление.

- Видимо, в жизни нет ничего невозможного!

- Чудо! Это истинное чудо! Мне так думается, любовь творит дивные вещи!

Всё время, что я провёл в стенах медицинского учреждения, Илона ни на шаг не отходила от меня. Мы не говорили о любви, о будущем, мы просто были близки настолько, что казалось наши сердца стучат в унисон. Надья и Земфира открыто радовались за нас, не задавая каверзных вопросов, за что я им был весьма благодарен. В тот день, когда врачи наконец-то смогли отпустить меня домой, я был неимоверно счастлив. Мы возвращались в Бухарест. Обе бабушки словно, не замечая меня и Илонку увлечённо о чём-то говорили, не сводя пристального взгляда с дороги, а я, удобно устроившись на заднем сиденье, обнимал свою бесценную девочку, сходя с ума от счастья.

По приезду домой, меня ждал шикарный приём. В благоухающем саду, что раскинулся сразу за домом Земфиры, собрались все родственники, живущие поблизости. Душевный вечер был скрашен песнями и зажигательными танцами, бесконечные объятия и слёзы радости душили, наверное, каждого из присутствующих здесь людей. Разошлись мы, когда стрелки на циферблате часов перевалили далеко за полночь: усталые, сытые и удовлетворённые семейными посиделками. Скинув с себя рубашку, я стоял на балконе заворожённо глядя на яркую звезду, благодаря судьбу за то, что дала мне ещё один шанс быть с любимой. Когда к моей обнажённой спине несмело прикоснулись нежные прохладные руки, я вмиг накрыл их своими ладонями, переместив вперёд. Невольно Илона прижалась ко мне, обжигая спину горячим дыханием. Она покрывала мою кожу короткими лёгкими поцелуями от которых бросало в дрожь. Я ничего не предпринимал, доверившись наивным ласкам девушки, наслаждаясь её прикосновениями и близостью. На миг отстранившись она скинула с себя шёлковый пеньюар и взяв меня за руку настойчиво потянула за собой.

- Я так долго тебя ждала! Хочу снова быть твоей… навсегда!

- Ты всегда была моей, Синеглазка! Вопреки всему была моей!

Эта ночь стала отправной точкой нашего союза. Мы вновь и вновь ласкали друг друга, сходя с ума от столь желанной близости. Наше счастье было выстраданным, да и путь к нему занял так много времени… целых десять лет. Даже не верится! Но, она рядом и кружит мою голову так же, как и в восемнадцать. Аромат её волос пьянит, заставляя забыть, перечеркнуть всё то, что терзало сердце долгие годы. Теперь я уверен, мы всегда будем вместе, потому что встретились вновь: более зрелые, повзрослевшие, сохранившие свою любовь несмотря на время и обстоятельства.

- Ты… станешь моей женой?

- Да!

Так просто и коротко, но так отчаянно честно.

- Я люблю тебя, Синеглазка!

- Я люблю тебя, Милош!

Наши тела и души сплелись в неимоверно красивом танце любви, мы оба так ждали этот момент, и он наступил. Разве может быть что-то прекрасней?..

Эпилог

Спустя шесть месяцев

Домой мы вернулись не сразу, семья требовала отметить нашу свадьбу в их кругу, так что первое торжество прошло именно в Румынии. На Илоне было платье, в котором выходят замуж из поколения в поколение девушки нашего рода.

- Но ведь я не должна надевать его, я же вам не кровная внучка, - пыталась Синеглазка урезонить разбушевавшуюся Земфиру.

- Ты мне словно родная стала! Хочу, чтобы в род наш вошла именно в нём.

Это было старинное атласное платье кремового цвета, украшенное ручным кружевом. Когда я впервые увидел в нём свою женщину у меня аж ноги подкосились, такой она была красивой и таинственной… будто королева, пришедшая ко мне через века.

- Ты – моё всё! – шептал ей на ушко. – До сих пор не верю, что ты моя!

После церемонии была весёлая, шумная свадьба с плясками у костра и добрыми сердечными пожеланиями от членов семьи завалившими Илону подарками.

Через месяц после торжественных событий мы вернулись. В аэропорту нас встречали Богдан, Яков, Жека и Мирон со своей спутницей.

- Эля? – удивился я, выйдя из зала прилёта.

- Здравствуйте! –