Муза - Эмма Скотт

Где ты, детка?

Я напряженно моргал, пожимал руки и вела светские беседы. Когда настал час, когда не будет считаться невежливым, если я уйду, я вернулся в квартиру.

Джером, как обычно, был на своем посту. Я улыбнулся.

"Добрый вечер, Джером", - сказал я, а затем задал тот же вопрос, который задавал каждый раз, когда выходил из дома на некоторое время. "Мистер Мид-Финч приходил?".

"Нет, сэр".

Всегда один и тот же ответ. Я направился к лифту.

"Спасибо, Джером. Спокойной ночи".

"Сэр?"

Это было что-то новенькое. Я повернулся. Возможно, это было мое воображение, но он выглядел так, словно боролся за самообладание.

Он прочистил горло. "Если вы услышите что-нибудь от мистера Мид-Финча, не будете ли вы так добры оставить весточку здесь, на столе?"

Я тяжело сглотнул. "Обязательно".

Наверху я снял пиджак и галстук и бросил их на диван. Никаких следов Пико и друзей. Я облегченно вздохнул и сел. Теперь, когда Трансформация была закончена, передо мной открывался длинный отрезок времени - вся моя жизнь. Я не мог позволить себе поверить, что Амбри в ней не будет, но если я потерял его навсегда, у меня было два варианта: сдаться, позвонить Пико и утонуть в своей боли, или жить и направить все это в свое искусство.

"Я чертовски боюсь, что второго варианта будет недостаточно", - сказал я портрету Амбри. "Я так по тебе скучаю".

Он оглянулся на меня, на его губах заиграл едва заметный намек на лукавую улыбку.

Господи, если бы я только мог поцеловать его еще раз...

Из глубины квартиры раздался грохот, сотрясая балки, и мое сердце разбилось вместе с ним. Я сорвался с дивана и помчался по коридору. Моя дверь была открыта, комната пуста. Другой звук - придушенный крик Амбри - доносился из его комнаты.

"Амбри? Амбри, это ты?"

Его дверь была закрыта, и как только я дотронулся до ручки, она заперлась. Я пошатнулся, затем постучал по дереву. "Амбри! Впусти меня. Впусти меня!"

Раздался еще один удар и нечеловеческий крик ужасной агонии, который разорвал мое сердце в клочья.

"Амбри!"

Я снова и снова ударял плечом в дверь, пока она не поддалась. Я вошел внутрь и чуть не упал на колени от ужаса. Амбри лежал на животе возле окна, голый и в своей демонической форме. Его бледно-белая кожа была заляпана грязью и, похоже, черной кровью, а спина...

"Господи Иисусе..."

Там, где были его крылья, теперь была раздробленная кость, торчащая из разорванной плоти, и все это было забрызгано той же черной кровью. Он лежал на полу, задыхаясь в агонии, одной рукой сжимая в кулаке занавеску. Потому что он пытался прикрыться.

Чтобы защитить меня от этого.

Я бросился к нему и опустился на колени рядом с ним. "Амбри. О, Боже, малыш, что они с тобой сделали? Что они сделали...?"

Слезы душили мой воздух, ярость заставляла мое сердце колотиться. Но ему нужно было, чтобы я держал себя в руках. Я закрыл нижнюю половину его тела занавеской и осторожно взял его руку, исцарапанную и окровавленную. Я опустил голову к нему, нежно поглаживая его волосы.

"Амбри? Амбри, ты меня слышишь?".

Его глаза открылись - черные на черном. Его губы тоже были окрашены в черный цвет, и черные слезы текли по его щекам.

"Коул", - сказал он.

А потом он улыбнулся.

"Боже, Амбри. Я должен это исправить. Я должен остановить кровотечение..."

"Нет. Нет времени. Коул, послушай меня", - прошептал он, срываясь на крик.

Как долго он кричал?

"Боги, я скучал по твоему лицу". Его глаза опустились, и еще больше слез потекло по его щеке, прижатой к полу. "Я так чертовски счастлив видеть тебя. Но я должен тебе кое-что сказать".

"Сначала я должен помочь тебе".

"Ты не можешь. И нет времени..."

"Он прав", - сказал ровный голос из дверного проема. "У него нет времени".

Мой желудок сжался, когда я увидел Эйшет, Пиколлуса, Дэву и Зерина в их демонических формах. Бледная кожа, черные глаза, крылья из перьев или крылья летучей мыши - и все они источали ужас и страх, как зловоние. Я видел их смерть в глубине их глаз, полных страха, одиночества, отчаяния, а в случае с Эйшет - ужасной жестокости.

Я вскочил на ноги и схватил кочергу из камина. Я размахивал ею, как бейсбольной битой, держась между Амбри и демонами.

"Сделай хоть шаг к нему, и я тебя прикончу".

Они замерли... а потом рассмеялись.

"Он того не стоит", - сказал Пико. Черные перьевые крылья торчали из старого пальто восемнадцатого века. Его бриджи были грязными и потрепанными. "Поверь мне, я знаю. Он хорош для траха и не более того. Хорошенький маленький пирожок". Он с усмешкой наклонил голову. "Теперь он даже не такой".

Остальные снова засмеялись. Мои руки крепко сжались вокруг железа.

"Сейчас, сейчас", - сказала Эйшет. "Нет необходимости в военных действиях. Твоя защита мила, Коул, но бесполезна. Мы заберем его обратно. Но тебе не придется оставаться позади, в одиночестве и тосковать по нему до конца жизни. Есть способ..."

"Нет", - прорычал Амбри у меня за спиной. "Не слушай ее, Коул".

"Наоборот, ты должен слушать меня", - сказал Эйшет. "Потому что я предоставляю единственное средство, с помощью которого вы двое можете остаться вместе".

Я тяжело сглотнул. "Как?"

"Отдайся нам, Коул Мэтисон. Присоединяйся к нам. Оставь этот человеческий мир хрупкости и эго, где мнение нескольких глупцов имеет власть над твоим искусством. Ты будешь властвовать над ними. Вы впиваетесь зубами в их стремление к признанию и пируете на их отчаянии быть услышанными. Ты останешься могущественным и прекрасным. Служи нашему темному лорду на стороне Амбри, и вы будете вместе. Навсегда".

"Она лжет", - слабо прорычал Амбри. "Это все ложь..."

Я покачал головой, мое сердце колотилось, я чувствовал себя как во сне. "Я не хочу никому причинять боль..."

Улыбка Эйшет стала жестче, и в ее глазах сверкнул гнев. "А как же Амбри? Ты хочешь, чтобы ему было больно? Позволишь ли ты ему страдать? Потому что он будет страдать. Он только попробовал пытку, которая его