Душа моя, гори! - Виктория Яровая

Грэг тихо рыкнул и, перехватив меня за талию, опрокинул на подушки. Его горячее тело прижалось к моему, и наши губы слились в жадном поцелуе. От нежности не осталось и следа, в нас вселилось ненасытное желание. Оно заставляло нас вжиматься друг в друга, отстраняясь лишь на мгновенье, чтобы сорвать одежду.

Не прекращая поцелуя, Грэг подхватил меня на руки и осторожно положил на кровать. В полумраке комнаты на груди мужчины ярко белела повязка. Провела по ней пальцем. Под ней скрывается последний кусок проклятья. Когда я его сниму, мы разведемся и расстанемся. Стало тоскливо.

– Не переживай, мне не больно, – прошептал на ухо Грэг и лег рядом.

Его теплая ладонь опустилась на мою щеку. Пальцы нежно погладили разгоряченную кожу.

– Ты такая красивая, – не отрывая взгляда, тихо сказал он и наклонился.

Он замер надо мной так низко, что кончик его носа касался моего. С теплой улыбкой он потерся им о мой. Глаза мужчины блестели. От голубого холода в них не осталось и следа. Сейчас там плескался океан тепла и нежности.

– Красавица, – с улыбкой прошептал он и потерся носом мне о шею. – Люблю твой запах.

Его теплые губы проложили дорожку к ключицам, застыли на мгновенье и спустились ниже. Чуть шершавая ладонь прошлась по изгибу моей талии и замерла на бедре.

– Такая нежная, – шептал он, спускаясь все ниже.

С моих губ сорвался тихий стон, и мужчина замер. Он медленно поднял голову, на его лице играла задорная улыбка. Дразнится? Перехватив Грэга за шею, я потянула наверх и впилась в его губы долгим поцелуем. Он с жадностью ответил, и мы с головой погрузились в нежную ласку ночи.

***

Утро выдалось некомфортным. Я отрешенно смотрела на спящего рядом голого мужчину и пыталась найти в себе теплоту для него. Рассматривала красивые черты лица и искала отклик в душе, замирание сердца или пресловутых бабочек в животе. Пусто. Словно у меня внутри чертова безжизненная пустыня.

Коснулась кончиками пальцев его загорелой кожи на плече и провела вверх. Наклонилась и лизнула то место, где еще недавно гуляли мои пальцы. В низу живота начал разрастаться огонь. Палящий и дикий. Вот так-то лучше. Пусть это было совсем не то, что я хотела чувствовать, но хотя бы что-то.

От моих прикосновений Грэг открыл глаза и улыбнулся. Ласковым движением он подтянул меня к себе поближе и уткнулся носом в шею.

– Ты так сладко пахнешь, – промурлыкал он, проводя к мочке уха дорожку из поцелуев.

Хотелось поддаться ему и остаться в кровати на весь день. Но нас ждут важные дела. О чем я и сообщила Грэгу. В ответ получила страстный поцелуй, который быстро закончился.

– Что может быть важнее этого? – снова замурлыкал мужчина, опуская руку мне на грудь.

Хотелось ответить ему: моя жизнь, например.

– Предстоит знакомство с твоим отцом. Я должна ему понравиться, – в шутку сказала я.

На самом деле мне было все равно, как меня примет старик. Скорее всего, он проходящий персонаж в моей жизни. Однако ссориться с правителем сидэ не стоит, даже если мы и не станем друзьями.

– Не мучайся. Все равно вряд ли ты ему понравишься, – отмахнулся Грэг, продолжая свои поползновения.

– Это еще почему? – возмутилась я.

Мне оно, конечно, и не надо, но с чего такая уверенность?

– Поймешь, когда его увидишь. Он сложный человек, если можно так сказать.

Игривое настроение Грэга при упоминании отца улетучилось, и он с тяжелым выдохом сел на кровать. На этом наше несвершившееся любовное утро подошло к концу. Сказав что-то неважное и светское, я быстро оделась и пошла в свой номер. Нужно привести себя в порядок, ведь через пару часов мы приедем в отчий дом Грэга, и видимо, меня там ожидает не очень-то и теплый прием.

***

Когда мы подъезжали на съемном экипаже к резным воротам, за которыми прятался густой ухоженный сад, я слегка волновалась. Мысленно окинула себя взглядом и не нашла, к чему придраться. Нежно-голубое платье по последней маресадовской моде, легкий макияж и аккуратная прическа, уложенная служанкой – все в моем образе было идеальным. Разве что…

– Грэг, – тихо проговорила я, наклоняясь поближе к своему спутнику, – а не будет проблем с тем, что моя душа мертвая? Вдруг кто-нибудь узнает?

Мужчина окинул меня внимательным взглядом и прошептал:

– Ты совсем не похожа на такую. Держись подальше от жрецов и не позволяй им тебя касаться, тогда все будет хорошо.

Он положил свою ладонь поверх моей, нервно сжимающей платье, и легонько погладил. Волнение отступило. Ясно. Не обниматься со жрецами. Вроде ничего сложного.

Мы подъехали к огромному двухэтажному зданию. От безумно белых стен резало глаза. Строение утопало в сочной зелени и ярких красках цветов, которые обволакивали его, как драгоценный камень в кольце. Большие окна, кое-где с разноцветными витражами, и ярко-синяя крыша напомнили мне иллюстрации волшебных сказок. Красота, да и только.

Наша коляска приблизилась к широкому крыльцу, которое полукругом обнимало торец дома. Не успели мы замедлиться, как массивные двери распахнулись, из дома не спеша вышел мужчина. Из-за яркого света я не смогла толком его рассмотреть, лишь одежда бросилась глаза. С золотым цветом он переборщил. Казалось, весь горит и вот-вот задымится.

Экипаж остановился, и Грэг спрыгнул на землю. Он избегал смотреть на «золотого» мужчину. По напряженному выражению лица супруга я поняла, что встречающий и есть отец Грэга. Муж протянул мне руку, схватил мою ладонь и нервно ее сжал. Я, одетая в непривычную одежду, как можно элегантнее спустилась на землю. Грэг рассчитался с возницей, уже успевшим снять наш багаж, и вскоре коляска отправилась в обратный путь, оставляя нас наедине с хозяином дома.

– Возможно, нам будут не рады, – словно заранее извиняясь, прошептал Грэг и развернулся в сторону крыльца.

– Поверь, меня этим не смутить, – беззаботно ответила я и взяла его под руку.

Олман, так звали отца Грэга, не спешил нам навстречу и молча стоял в верху лестницы, ожидая, когда мы поднимемся. Грэг тяжело выдохнул, и мы двинулись вверх. Чем дальше мы шли, тем лучше я могла разглядеть мужчину.

На вид чуть старше пятидесяти. Высокий, статный, ухоженный, он сильно походил на Грэга. Смоляных волос уже коснулась седина, лицо чисто выбрито, немного