(Не) любимая жена. Развод с оборотнем - Эми Мун

Выразительно дернула бровью.

- Дюжину мне родишь, любая, - не то пригрозил, не то пообещал Дар.

И нежно огладил пока еще плоский живот. Марьяна почувствовала, как заливается румянцем. Ягша снова хохотнула.

- Ну-ну, голуби, в спальне ворковать станете. А пока забирай-ка ты, князь, карту. Не всю только.

И полоснула ногтями по ткани, которая тут же и треснула, да так ловко – аккурат по границе Выжженных земель.

- Свое не дам, - предупредила, быстренько сворачивая рулон и сжимая в руке. – Нечего в мой дом нос медвежий совать!

- Больно надо! – огрызнулся Дар, прибирая вторую, гораздо большую, часть.

Ягша фыркнула и обернулась к Марьяне.

- Ну а ты приходи ко мне в гости через три луны. Да не вздумай отказывать! Подарок будет. Свадебный…

Марьяна густо покраснела. А любимый ответил ей взглядом, полным нежности, и снова повернулся к ведьме.

- Благодарствую, Ягша, за помощь. Без тебя худо бы пришлось.

Ведьма скривилась. Но как блеснули желто-зеленые глаза. И на бледных щеках проступил едва заметный румянец.

- Ишь ты, вежливый какой стал… А мгновение назад убить грозился. Ладно, - махнула рукой. – Пойдем лучше Кощеевы хоромы осмотрим. Одежу вам ладную справим да глянем, не затаилось ли тут недругов…

Марьяна очень сомневалась, что после смерти Кощея тут остался вообще хоть кто-то. Но проверить не мешало бы.

И верно, долго ходить им не пришлось. Едва только они гурьбой завернули за угол, Боюн насторожился. Вздыбил шерсть и протяжно мявкнул.

- В темнице чужак сидит, - нахмурилась ведьма. А Марьяна поежилась.

- Иногда мне казалось, что в другом конце подземелья плачут… тонко так, по-детски. Ой! Я ведь желанниц клала на подоконник! Для мавки. Вдруг, это она?

- Каких таких желанниц?! – тут же вскинулся Дар.

Пришлось сознаваться. Услышанному князь был ой как не рад. А вот ведьма не удивилась. Коротко дополнила рассказ Марьяны, что-де с самого начала кое-что ведала, только не целиком, а урывками.

- Силы были не те, - вздохнула с сожалением. – Однако руны маленько показывали. Гадать я завсегда мастерица была, зеркальце волшебное имела… Кощей его отобрал и все испоганил! Долго теперь придется силой напитывать…

И толкнула дверь темницы. Уверенно пошла вниз по ступеням, завернула в сторону.

- Вот те на, - присвистнула тихонько. – Права ты, Марьяна… Мавка здесь пленная. Еле дышит.

Действительно, на грязной соломе скрутилась костлявая девичья фигурка. Марьяна аж всхлипнула – до того жалко на нее смотреть!

А Боюн просочился мимо ржавых прутьев и живенько принялся намывать языком чумазое личико.

Девочка тихонько застонала. Но глаз не открыла.

- Так вот кто по моим землям ходил, - задумчиво протянул Дар. – Но чтобы чёрный колдун мавку служить заставил… Странно!

- Молодая еще, глупая, - отозвалась Ягша. – Поди, обещал ей вернуть земную жизнь. На этом и подловил, принудил к клятве на послушание. Пойдемте. Сготовлю я этой бедняжке зелье, а потом отпущу, ежели захочет уйти… А ты, Боюн, посторожи пока, поделись силою.

Кот согласно мявкнул. Скрутился рядом дымчатым комком, прикрыл худое тельце хвостом.

А Ягша кивнула на выход.

- Теперь сокровищницу найти не худо было бы… И опочивальни для вас. Нечего на ночь глядя по Выжженным землям шастать.

- А еще соколятня нужна, - поддержал Дар. - Пошлю в Великовелесье радостную весть.

Ягша кивнула, отыгрывая радушную хозяйку. И хоть Марьяне ужасно не хотелось оставаться в этом черном каменном сарае, а все-таки пришлось. Слишком насыщенными выдались последние дни.

Поэтому, едва она добралась до кровати, рухнула в перину и выключилась. Но даже сквозь плотную толщу сна Марьяна чувствовала рядом Дара. Его тепло и полные нежности прикосновения. Может, поэтому к утру силы вернулись. Ее любимый заметил это и поспешил увести из Кощеева царства. А по пути из Выжженных земель они дружно решили, что другим пока всей правды не скажут. Пусть Искусница останется Марьей, дети же узнают обо всем позже, когда подрастут. А народ и вовсе беспокоить незачем.

***

Дар

Зверь мягко ступал по земле, старательно выискивая дорожку ровнее.

Еще бы! В возочке, который он тянул за собой, восседала самая драгоценная и желанная ноша – его Марьянушка! Да еще и в тягости …

Медведь остановился и, стряхнув с себя ремни и жерди, сунулся в возок – проверить.

- Хорошо все со мной, - заворчала любая… Однако милостиво позволила обнюхать свой животик. – Да и ребенок еще с маковое зернышко…

Медведь был непреклонен. Шутка ли – его нареченная в лапах колдуна побывала и такие муки перенесла! Дар ужасно боялся, что случится непоправимое. Однако Ягша щедро поделилась зельями и припасами в дорогу.

Потом велела снарядить самый удобный возок с мягкими подушками и теплыми одеялами. А еще послала ворона, чтобы навстречу к ним отправили гонцов

Чуткий медвежий слух уловил топот копыт. А вот и они, легки на помине.

- Что там? – мигом встревожилась Марьянушка. – Дикие звери.

Медведь отступил, давая человеку волю и возможность сказать.

- Нет, любушка. То навстречу нам едут… - и, принюхавшись, рассмеялся. – Ну надо же, Святозар и Ганя тут как тут. Вместе с Веселиной.

И верно – не прошло много времени, а на узкую лесную тропку выскочили лошади.

- Батюшка! – первым крикнул Святозар, скатываясь с коня. – Матушка Марья!

Любая за его спиной тихонько всхлипнула. Мигом вскочила на ноги и первая бросилась к Святозару, чтобы обнять.

- Хороший мой! – расцеловала княжича в щеки. – Не испугался, а Варвара как? Не плачет?

Святозар сурово хмурил брови, но не вырывался. Пробовал отвечать, а все равно потом обнял Марьяну и прижался крепко-крепко. Веселина умильно вздыхала и украдкой вытирала слезы. Воины обступили со всех сторон. Чертознай трещал, не замолкая.

Такой гвалт в лесу поднялся – вся нечисть попряталась.

Уже потом, как первый восторг утих, Дар приказал снарядить несколько людей обратно.

- Пусть Совет готовит терем к свадебному пиру, - заявил, обнимая румяную Марьянушку. – И волхвам несите богатые жертвы, шлите соколов с приглашениями. Ждет нас великий праздник. Негоже откладывать…

Лес наполнился радостными восклицаниями. Воины горячо поддерживали своего господина и, не мешкая, поспешили выполнить его волю. А Дару прям легко на сердце сделалось. Вот теперь