Тайны Калинова моста - Валентина Ильинична Елисеева

заняты? Над приборами сидят, модели мастерят, задачки решают – прошлый век! Надо шагать в ногу со временем, Василиса Алексеевна, привнести свежую струю, учесть вызовы и достижения современности. Презентацию показать, подсоединиться к прямому сеансу связи с МКС, чтобы астронавты ручкой школьникам помахали прямо оттуда, из космического пространства. Или флешмоб провести, чтобы вся школа под песню «земля в иллюминаторе» танцевала! Массовость нужна, Василиса Алексеевна, и новизна методических приёмов. С измайловской школы пример берите, я вам отчёт Галины Ивановны для образца пришлю.

– Присылайте, – безропотно согласилась Василиса. Образец – хорошо, легче переработать готовое, чем сочинить своё, да ещё такое, чтоб устроило начальство.

Её покорность произвела благоприятное действие: тон Твердолобова смягчился, его голос загудел октавой ниже:

– В конце недели на областной слёт молодых специалистов этого года отправитесь, перейдёте на новый уровень, так сказать. Тема слёта: «Литература как основа культуры всех времён и народов».

– Я ж математик, – робко напомнила Василиса, а дети оживились.

– Какая разница? Вы молодой специалист? Да! Нынешнего года? Да! К тому же – единственный в районе в этом году. От наших соседей едут учительница рисования и трудовик, смекаете?

– Н-нет, – искренне отреклась от повышенной смекалистости Василиса.

– У вас будет шанс на призовое место среди специалистов сельских школ! Вы-то университет закончили, а большинство других – всего-то педучилище, – довольно просветил Твердолобов. Василисе явственно представилось, как он предвкушающе потирает широкие ладони. – Я выяснил по своим каналам, что на слёте главным творческим заданием будет составление настольной игры-ходилки по мотивам стихов поэтов Серебряного века.

– Ходилка? По стихам? – растерялась Василиса. – Ночь, улица, фонарь – найди аптеку?

Дети сдавленно рассмеялись, а Твердолобов рассердился:

– Причём тут аптека? Вы, главное, Пушкина не забудьте вставить, Пушкин – наше всё. Ещё бы хорошо Льва Николаевича Толстого в работе учесть, он же не только «Войну и мир» написал, верно? Стихи ведь тоже есть?

– Найдём, – твёрдо пообещала Василиса. Плечи отвернувшихся детей мелко тряслись от смеха.

– Рад, что мы с вами наконец-то ведём конструктивный диалог, – порадовался Твердолобов. – Обычно вы вечно спрашиваете какие-то глупости, вместо того, чтобы принимать к сведению толковые советы.

– Согласно вашей рекомендации, отучаюсь от вредной привычки осмысливать указания руководства.

– Вот это правильно, Василиса Алексеевна, с указаниями не баловаться надо, а внимательно их читать и поэтапно претворять в жизнь. Правительству области виднее, как систему образования совершенствовать и развивать. Уж сколько криков было, когда централизованную школьную бухгалтерию организовывали, а ведь она работает, и отлично работает! Теперь планируется реорганизация внутришкольного управления. К чему каждой школе директор и завучи? Достаточно одного централизованного аппарата на пять-шесть школ или даже на десять. Инициатива спущена на правительство области свыше, материалы для изучения вашему директору я уже отправил, вы тоже с ними ознакомьтесь.

Василиса вспомнила про божественное провидение и без споров согласилась ознакомиться. Интересно, во всех странах волшебным школам приходится так трудно? Все директора постоянно взывают к высшим силам? Причем обычные смертные директора – тоже?

Твердолобов попрощался. Прозвенел звонок.

– Какая у нас тема урока, Василиса Алексеевна? – жизнерадостно поинтересовались её гуманитарии.

– Математика в творчестве поэтов Серебряного века, – буркнула Василиса.

– Она там есть?!!

– Будем искать. Надо же оправдывать ожидания начальства об усовершенствованиях и инновациях. Некоторые, вон, даже Пушкина в Серебряном веке находят! – Она тяжко вздохнула. – Чего замерли? Открываем тетради, будем разбирать ошибки, которые вы наклепали в прошлых домашних работах.

На перемене она смеха ради спросила у Святовита Руаньевича (номер три), есть ли у Толстого стихи. Признанный знаток поэзии согласно кивнул:

– У Льва Толстого действительно есть стихи – стилизации под старорусские былины. Например, стих-сказка «Дурень».

– Злободневно, – вздохнула Василиса.

– Уж не знаю, зачем вам стихи Толстого, но на той неделе на областной олимпиаде по литературе Маша Новикова рьяно и очень убедительно доказывала всем ребятам, что писателям и поэтам знание математики жизненно необходимо. И с восторгом отзывалась о вас и ваших уроках.

Святовит дружески улыбнулся, Василиса залилась румянцем, смутилась и убежала к себе. Она так и не определилась до конца, к какому виду нечисти принадлежит четырёхликий учитель младших классов. В книге начальных сведений она никого подобного не нашла, так что, наверное, следовало прошерстить сказания о богах времён года. Где бы только найти время, о боги?! Святовиту хорошо – он един в четырёх лицах, а она у себя одна.

После уроков Яга Лешевна зазвала её к себе в одиннадцатый кабинет на чаепитие. Ян Вольфович, вернувшийся из леса, принёс к чаю варенье из голубики и домашнее желе из ягод костяники – подарки от семей спасённых потеряшек. Всех туристов вернули домой целыми и здоровыми, только что исхудавшими и напуганными. Ян увлекательно описывал поиски, и как отысканная им пятилетняя девочка, отбившаяся от общей группы, по счастью приняла его за собаку.

– В овраге сидела, спрятавшись в яме под кустом. Я вниз спрыгнул, а она на меня посмотрела и спрашивает: «Ты собачка, да?» И что делать? Я взял и кивнул! И эта малявка говорит так серьёзно: «Хорошо, что собачка, мама только волков бояться велела. Ой, как бы я волка испугалась, если бы он тут выскочил!» А к «собаке» она на спину забраться не побоялась, легла, руками обхватила. Пока до лагеря дошёл, уже согреться успела.

– Думаю, даже если бы ты с ней заговорил человеческим голосом, тебя бы за нарушение секретности не наказали – у ребёнка в состоянии стресса запросто могли быть видения, – сказала Яга, подливая ему чая.

– Как хорошо, что русалки напрасно на озеро прогулялись. Мне кошмары все ночи после дежурства снились, – призналась Василиса. – Не смотрите так, это ещё не Замостье к Рождеству готовится. Просто институтские практики – это не просто. – И засмеялась над тавтологией.

– Я провожу тебя до института? – вызвался Ян. – Можем на моём драконе долететь.

– Спасибо, но летать я сейчас буду на Галюсе и по питомнику: тренер решил, что раз она сама вызвалась хозяйку на спине таскать, то пусть учится делать это правильно и с согласия хозяйки. А потом у меня времени только на перемещение порталом останется.

Ян печально кивнул, а Василиса запретила себе сожалеть об отказе. К Галюсе ей действительно надо, а принимать ухаживания нелюбимого человека – подло и неэтично. Причём в её ненормальной ситуации так же