Источник рода. - Елена Северная

Девушка помолчала, переваривая услышанное. Затем не выдержала и уточнила:

– Как это «в прошлой жизни»?

Я взяла на руки наевшуюся девочку и понесла к реке – мыться. Рыба была жирная и ребенок перепачкался.

– Не ле-у-зь к ней, – мяукнул кот, сыто зевая. – Потом сама расскажет.

После обильного завтрака мы все дружно поблагодарили Рерха, затушили костер и собрали минивоенный совет, на повестке дня которого стоял один вопрос – куда теперь идти?

– Надо дергать отсюда, не нравится мне здесь, – прошипел Борька.

Они с Варей сидели на моем плече.

– Пойдем вниз по течению, куда-то да выйдем, – я поднялась и отряхнула юбку.

Арина обезьянкой вскарабкалась мне на руки и кивнула.

Но этим планам не суждено было сбыться – вокруг опять завьюжило золотистыми искорками, они уплотнились в тонкую мерцающую нить, и она потянула совсем в другую сторону – прямо к горе, откуда мы, собственно и пришли.

– Ты как хочешь, а я не пойду туда! – заявил кот и плюхнулся на пушистую попу. – Вот тут буду сидеть и орать – может, кто услышит.

– Сиди! – я перехватила ребенка. – И на траву смотри.

– А на траву зачем? – Навострил кот усы.

– Трава зеленая, зленый цвет успокаивает.

Решительно зашагала за ниткой, Лазиза хвостиком плелась сзади.

– Какое «успокаивает»? – возмутился фамильяр и с кряхтеньем потрусил за нами. – Вы же без меня с голоду умрете! Ринка! Подожди меня! Куда без охраны поперлась, оглашенная?

К полудню наша кампания под бубнение и недовольство пушистого фамильяра добралась до странного места – здесь было тихо. Причем очень тихо – никаких звуков, абсолютная тишина. Мы стояли у подножия горы, небольшая площадка, усеянная мелкими камнями, окружена валунами высотой больше двух метров. Около одного из них – множество небольших темно-серых булыжников образовывали невысокую горку. Моя путеводная нить доструилась до этой горки и просочилась внутрь.

– Мне здесь не нравится! – прошипел кот и прижал уши. – Воды нет, реки нет, пожрать словить нечего.

– Подождите-ка, – Борька сполз на землю и принюхался своими иголками. – Там под камнями что-то есть. Странное. И очень мощное.

– Если его туда засунули, то, наверное, знали, что делали, и не нам это оттуда выковы-у-ривать, - продолжал шипеть Рерх и молотил толстым хвостом по камням. – Ринка, не лезь! Твоя многострадальная задница не выдержит ещё одного приключения!

– Может, там проход? – предположила Лазиза.

– Не узнаем, пока не разберем завал. – Я немного подумала. – Значит так: Рерх – тебе задание найти чего-нибудь поесть. Арина – ты будешь держать вариусов, а мы с Лазизой – убирать горку.

– Я все же с тобой останусь, – Борька забрался на плечо и затих.

Котейшество, всем своим видом выказывая возмущения глупой мной, удалился на поиски съестного, Арина сосредоточенно держала Варю, устроившись в небольшой каменной нише, а мы с ящеркой принялись раскидывать булыжники. Работали не торопясь, помня о моей беременности. Тяжелые камни оттаскивали вдвоем и складывали вокруг. К вечеру вместо горки образовалась ямка с каменным обрамлением.

– Ну и что тут у нас? – заинтересованно заглянула рыжая кошачья морда. – Клад? Или фигов подклад? – ядовито высказал он свое предположение.

– Пока ничего, – я устало присела на рукотворный бортик со стороны ямки и отряхнула руки.

Лазиза привалилась снаружи.

– Вместо того, чтобы дурью маяться, пошла бы ужин приготовила – я кролика принес! – Рерх гордо вскинул голову, распушил хвост и важно прошествовал к Арине.

– Вот, если тебе делать сейчас нечего, то не надо делать это здесь! – посмотрела на Лазизу и сказала ей: – Иди ты с ужином разберись, надо хвороста насобирать, а у меня ноги отекли, я тут на коленках камешки повыбираю.

Лазиза кивнула и послушно побрела за хворостом. Арина увязалась за ней. Все-таки какой неординарный ребенок! Ели утром, полдня топали, потом до вечера сидела -правда, поспала, и не хнычет, не капризничает, ничего не просит. Золото, а не ребенок!

Я перевалилась на коленки и по одному стала выкидывать камни. И как всегда – что-нибудь, да не так пойдет! Я поранилась. Острым камнем поцарапала палец. Кровь аж закапала. И я совсем забыла о её свойствах. Результат – несколько капель упали на камни, они зашевелились, и все дно ямки пришло в движение – булыжники расползлись в сторону, открывая дыру, в которую я благополучно и свалилась. Хорошо, что дыра образовывалась постепенно, мягко спуская меня за собой вниз, и моя попа с коленками и локтями не сильно пострадали. Визжала знатно. Как бы горный обвал не спровоцировала. Перестала орать только когда каменистая почва подо мной перестала двигаться. Задрала голову – блин, высоко. И узко – не взлететь. Сверху свесились кот и Лазиза.

– Арину не подпускайте!

Девочка тоже может юркнуть. Но она умничка, ревела рядом с ямой.

– Вот скажи мне, пожалуйста, – бухтел кот. – Почему, как только я отвернусь, так ты обязательно вляпаешься!

Он расхаживал по краю бортика и откровенно нервничал, дергая хвостом.

– Чего тебя туда понесло? Твоя задница не мо-у-жет без приключений!

– Прошу прощения, что вмешиваюсь в воспитательный процесс, – обратил на себя внимание Борька, – но тут уровень магии зашкаливает. Оттуда, – он ткнул усиком в дно ямы, – что-то поднимается, и я не могу понять ЧТО. Надо выбираться. Срочно.

– Надо, - – грустно кивнула обессиленная я. – Только вот сейчас такси закажу, прямо до самого верха.

– Что такое «такси»? – встрепенулся вариус. Наверно, думал, что это какое-то секретное заклинание.

Я было открыла рот, чтобы в очередной раз ляпнуть не подумав, но вибрация дна ямы заставила меня приткнуться и вжаться в стенку. Сквозь камни стала проступать вода. На мое счастье, она была теплая, чистая, с запахом свежего дождя. Наверху отчаянно запричитали, а Арина заревела белугой.

– Тихо! Я умею плавать! – будут орать, может ещё глубже яма образуется.

Вода прибывала стремительно. Когда её уровень поднялся до подбородка, я оторвала ноги от дна и «пустилась в дрейф», цепляясь за выступающие камни. Держаться не составляло особого труда – вода сама держала меня на поверхности, ласково обнимая и покачивая.