Ее безумные звери - Э. П. Бали

Дракон, к счастью, все эти два дня где-то пропадал, так что обстановка совсем не кажется неловкой, когда Лайл стягивает с меня футболку.

Он проводит пальцами по моему животу, как делает всегда, проверяя темно-розовые шрамы, которые все еще горят на коже яростными диагональными полосами.

Я расстегиваю бюстгальтер, с облегчением вздыхаю и швыряю его в Дикаря. Он прижимает ярко-розовые чашечки к груди так, словно получил величайший подарок, а затем аккуратно складывает его и отправляет в корзину для белья вместе со своими вещами. Лайл расстегивает пуговицу на моих джинсах, отчего в тайных уголках внутри таза сладко екает, а затем опускается на корточки и тянет их вниз. Я опираюсь ладонями о его массивные плечи, перешагивая через штанины, а он прижимается губами к моему бедру, прежде чем выпрямиться. Коса к этому моменту уже стоит полностью голый и направляется к душевым.

Последние две ночи мы снимали один номер в мотеле на всех, спали в одной общей кровати стаи и пользовались одной ванной комнатой строго по очереди.

И теперь, стоя совершенно голая перед всеми тремя и наблюдая, как Коса включает одну из трех золотых душевых леек, а Дикарь запускает вторую — и вся эта роскошь в виде их обнаженных задниц предназначена исключительно для моих глаз, — я чувствую, что на мне теперь лежит куда большая ответственность.

Не только за себя саму и за обещанную матери месть, но и за этих мужчин. Лайл и Дикарь отдали мне свои сердца, и я берегу этот дар всем, что у меня есть.

Лайл, уже мокрый, стоит под третьей струей и намыливает крепкую грудь. Он бросает через плечо ухмылку, и я внезапно ловлю себя на том, что последний миг откровенно на них пялюсь. Дикарь оборачивается, проводя рукой по своим кубикам пресса — сколько их там у него сейчас, восемь или десять, черт разберет, — и я вижу, как его каменный член уже стоит по стойке смирно. Мой волк дарит мне плутовскую улыбку, прислоняется спиной к кафельной стене и лениво поддрачивает, пожирая меня голодным взглядом.

Мило, конечно, что он готов позаботиться о себе сам, но я прикусываю губу и перевожу взгляд на врезанное в пол джакузи, всегда дымящееся, которое ждет чуть дальше справа. Дикарь перехватывает мой взгляд и вскидывает бровь.

Лайл сразу понимает, что между нами что-то происходит, и поворачивается, переводя взгляд с меня на Дикаря. Я облизываю губы, снова косясь на джакузи, а затем на Косу.

Большая белая акула, который наверняка все прекрасно видит, но делает вид, что это не так, целеустремленно намыливается. Лайл разворачивается ко мне всем телом, и я изо всех сил стараюсь не смотреть на его наливающуюся плоть.

Горячая вода в джакузи сейчас стала бы спасением для моего ноющего тела, да и раз уж мы дома, я, возможно, наконец смогу расслабиться. Поэтому я отвожу глаза от своих мужчин и иду к этому окутанному паром водному раю. Чтобы забраться внутрь, нужно спуститься по ступенькам, но поручня здесь нет, так что я ступаю осторожно, наклоняясь и опираясь ладонью о плоский камень бортика.

Вода приятно согревает, и я сонно улыбаюсь: до чего же я гениальна. Кажется, это лучшее место для сна. Я прислоняюсь спиной к одному борту и вытягиваю ноги, подставляя ступни под одну из гидромассажных струй, и хихикаю от щекочущего напора.

Им требуется ровно три секунды, чтобы присоединиться ко мне.

Первым в воду забирается Дикарь, сжимая брусок белого мыла словно оружие. Он подбирается ко мне и начинает медленно тереть мои шею и плечи. У Лайла в руках мочалка, он притягивает меня спиной к себе, помогая Дикарю, отчего волк выглядит крайне довольным. Они работают на удивление слаженно, так что мне остается лишь откинуть голову на грудь Лайла и наслаждаться нежными ласками. Каждое прикосновение мыла, мочалки и их рук, ощущение их голой кожи, прижатой ко мне, расслабляет уставшие мышцы и исцеляет изнывающее сердце. Я удовлетворенно вздыхаю, и этот вздох переходит в тихий стон, когда пальцы Дикаря ласкают мой клитор, поглаживая его по кругу, а затем медленно скользят вниз, к самой щели киски. Секундой позже Лайл проводит там же мочалкой, и я вскрикиваю, вслепую нащупывая твердый бицепс Дикаря. Я сжимаю его руку, и он рычит, заставляя меня тереться бедрами одновременно о член Лайла и ладонь моего волка.

Меня аккуратно передают в руки Дикарю. Он покрывает мою шею поцелуями, опустив руку вниз, чтобы снова найти мой клитор.

Мочалка Лайла скользит по округлости ягодиц, а затем опускается ниже, к анусу, где он начинает слегка надавливать круговыми движениями. Они настраивают меня, словно инструмент собственного изобретения, массируя тело и целуя шею с обеих сторон.

— Какая сладкая Регина, — хрипло шепчет мне на ухо Дикарь. — Какая идеальная, сладкая девочка. — Я вскидываю голову и обнимаю его за шею, притягивая к себе, чтобы впиться в его губы. Дикарь рычит, и его пальцы одновременно берут мою киску. Я выстанываю ему прямо в губы, его язык сталкивается с моим, жадно слизывая влагу.

Лайл аккуратно прикусывает нежную кожу между шеей и плечом, и я завожу правую руку назад, обхватывая его за затылок. Вместо мочалки Лайл прижимает к моему анусу большой палец, массируя напряженное колечко мышц, пока я полностью не расслабляюсь в его руках. Сладкая, соблазнительная судорога скручивает ягодицы и прошивает саму мою суть. Я чувствую, как буквально теку на пальцы Дикаря.

Разорвав поцелуй с Дикарем, я поворачиваюсь к Лайлу — он уже ждет. Он грубо перехватывает мои губы, его язык по-хозяйски врывается в рот, а большой палец проскальзывает внутрь моей попки, и я ахаю.

— Еще! — я издаю стон. Где моя акула? Где мой Коса?

Ответ приходит секундой позже: шум душа прекращается, а легкое колебание воды выдает, что дьявол вошел в бассейн. Я чувствую его взгляд, как и всегда, даже когда не вижу его самого, — прохладное, пронзительное прикосновение чужих глаз мажет по щеке, спускается по позвоночнику. Я извиваюсь в руках льва и волка, а затем перехватываю член Дикаря и направляю его к своему входу.

— Регина, — хрипит Дикарь, кусая меня за шею, пока я впускаю его в себя. Я