Ненужная жена. Лекарь генерала дракона - Александра Мауль

Поднимаю руку и пробегаю пальчиками по небритой щеке, подаюсь вперёд, утыкаюсь носом в шею и глубоко вдыхаю.

После разговора с Хантером я ночами не спала, увязнув словно в болоте в своих размышлениях и догадках. Хантера я излечила, просто разделив с ним переполняющую его тьму. С Айроном же всё оказалось гораздо сложнее. Чтобы излечиться, Айрон должен был принять эту тьму, перестать тратить силы на борьбу и позволить ей побежать по венам.

Я не могла его вылечить, на этот раз не могла. Это была его борьба.

Разве что только благодаря нашей истинной связи я не позволила тьме погубить Айрона. Облегчала симптомы его внутренней борьбы обезболивающими зельями. В остальном Айрон должен был пройти через это сам. Понять и принять то, что мы оба изменились.

Теперь уже точно не будем прежними.

— Ри-ри, мне сказали, ты потеряла сознание? Ты ничего не ешь? В последний раз на твоих щеках был румянец, а что теперь?.. — Айрон протягивает руку, касается моей щеки, а у меня внутри как хорошо и тепло становится, что я закрываю глаза. — Хочу, чтобы мы вместе поужинали. Попросил достать для тебя кое-что вкусное. То, что ты любишь и хотел кое-что проверить. — произносит и снова улыбается мне, когда открываю глаза. А у меня от его улыбки сжимается сердце. Таком красивым сейчас, кажется.

Сильный, смелый. Мой.

То, что со мной определённо что-то происходит, понимаю, когда глаза застилает пелена слёз. Смотрю на своего дракона: самый красивый в этом мире, смелый, сильный, широкоплечий, теперь ещё и внимательный.

— Что случилось? — спрашивает Айрон и резко прекращает улыбаться, когда мои эмоции стекают по щекам — Ри-ри? — вытирает пальцем, а затем берёт в ладони моё лицо и заставляет запрокинуть голову, чтобы посмотреть на него — Устала?

А я качаю головой. Не устала. Просто понятия не имею, почему вдруг разревелась.

Громко всхлипываю, и Айрон отпускает, чтобы обняла его за талию и уткнулась в шею. Спряталась, как бывало прежде в самом безопасном месте этого мира.

Не знаю, как долго мы так простояли, пока меня не привёл в чувства запах еды. Аппетит, что все эти дни спал, вдруг объявился. От голода болезненно сжался желудок, и Айрон потянул меня за стол. Усадил себе на колени и кормил с рук. Как впервые месяцы после нашей свадьбы. Кажется, тогда мы вообще не существовали отдельно. Не могли насытиться друг другом. В тот период и метки наши стали разрастаться и светится. Сейчас снова светятся. Постоянно, но узор их заметно изменился: золотые линии теперь перебивали и чёрные.

После ужина я удобно уложила голову Айрону на плечо и пока он рассказывал мне о том, как обстоят дела, даже не заметила, как уснула.

Просыпаюсь оттого, что Айрон аккуратно касается моей щеки и встречает моё пробуждение улыбкой.

— Просыпайся, милая. Мне пора. — произносит и ждёт, когда поднимусь.

— Куда ты идёшь? Сколько я проспала?

— Пару часов, к сожалению. Но я вынужден тебя оставить. На этот раз с тобой останется Хантер и, чтобы он не сказал — исполняй.

Оттого каким тоном Айрон это произносит, от сна не остаётся и следа, зато тревога расцветает.

— Куда ты идёшь? — хватаю его за руку, когда он отпускает меня и поднимается. — Айрон? Я пойду с тобой?

— Ортедес пришёл. Требует разговора.

Резко соскакиваю так, что Айрон хмурится и подаётся вперёд, чтобы меня поддержать.

— Осторожно. Лучше не делать таких резких движений — зачем-то говорит он — И нет. Ты со мной не пойдёшь — возражает ещё до того, как я успеваю сказать о своём желании его сопровождать и быть рядом. — Ты теперь вообще никуда не пойдёшь. Никаких больше перевязок и приготовлений зелий. Сон, еда и компания Хантера пока я не расчищу путь и не освобожу для нас столицу.

— Что вдруг такого произошло, что я не могу пойти с тобой, а должна остаться и сходить с ума от беспокойства?

— Сходить с ума не получится. Беспокоиться тоже не стоит. Если Хантер решит, что что-то идёт не так, немедленно отправитесь в Равенхейм. Ты, Ри-ри и до этого момента была моим сокровищем, а теперь… — замолкает он, потому что голос срывается — Теперь даже не знаю… запер бы тебя где-нибудь, а лучше сразу вернул бы в Равенхейм в королевский дворец. В чистые и светлые покои с едой и комфортом. — наклоняется и снова касается щеки, а в глазах так много любви и нежности появляется, что если не буду дышать, точно рискую захлебнуться. — Пожалуйста, делай, что говорю Ри-ри. Хотя бы не ради себя, а ради… — снова замолкает. Будто слов не может подобрать и захлёбывается эмоциями. В глазах напротив такой лихорадочный блеск, что у меня по телу пробегают колючие мурашки. Чувствую, что Айрона даже трясти начинает — Ты беременна, Ри-ри. — сообщает он, и на какое-то время воцаряется тишина.

Не то чтобы я не слышу, просто поверить не могу. Даже пошевелиться.

— Как только ты вошла, я почувствовал. А когда спала, у меня в этом не осталось сомнений. Должно быть, подаренная богами драконица излечила не только твои раны, но и подарила возможность снова иметь детей — говорит и прикладывает руку к моему животу.

Глава 39

Айрон Ри-ри ничего мне не говорит. Смотрит на меня стеклянными глазами, а затем кладёт руку поверх моей на свой живот. Не верит. Чувствую, как прислушивается к себе. Не удивительно, что до сих пор ничего не почувствовала и не поняла. Её своенравная, торопливая драконица и смешанные чувства, наше противостояние с королём. Всё это навалилось. К тому же уверен, как и я ничего подобного просто не ожидала. Когда она вошла в палатку, я сначала решил, что это отсутствие сна и у меня галлюцинации. До боли знакомая судорога прошлась по телу, грудь сдавило, и я почувствовал, как натягивается невидимая нить. И только после услышал внутри моей истинной биение сердца. Стук. Сердца. Моего. Ребёнка. Об этом я даже мечтать не мог. Уже в тот момент, когда лекарь озвучил, что моя истинная больше не сможет иметь детей — смирился. Если не с ней, то больше ни с кем.

— Айрон... — едва слышно произносит, и её глаза наполняются слезами.

— Айрон, ты действительно это чувствуешь? После всего, что пережила я ведь… я ведь смирилась. Айрон! Ты слышишь, как бьётся его сердце? — голос Ри-ри срывается, звучит как больно, что разрывает всего. — Слышу. — отвечаю я и она закрывает