Сделано с любовью - Алиса Перова

два дня. И уж совсем я не ожидал услышать Рябинина. Он что, полгорода выкупил или это мне так «везёт»? Откровенно говоря, я больше года ждал, когда Рябинин повысит ценник на мой ангар и однажды вынудит меня искать новое помещение для скалодрома. Но пока всё шло так, словно он забыл о моём существовании. И вот я напомнил о себе сам. Услышав Рябинина, ни на что хорошее я уже не надеялся, тем удивительнее оказались его условия. В чём подвох? Я ещё не забыл о нашей первой эпической встрече… Но он тоже о ней не забыл. Сказал, что задолжал мне, а долги его сильно напрягают. Может, и правда?..

Так или иначе, но мы подписали договор аренды с подозрительной выгодой для меня. Установили годовой мораторий на повышение стоимости и обозначили для меня приоритетное право выкупа. И ни хрена я не расслабился. Но и отказываться от такого предложения – это как расписаться в собственном идиотизме. Для этого у меня ещё вся жизнь впереди, но только не в этот раз.

И понеслось! СЭС, Роспотребнадзор, противопожарная служба… А ещё тонна разрешительной документации, которая позволит Айкиной кофейне функционировать. Чёртов общепит! Кажется, даже со скалодромом было проще, правда, тогда мне здорово помогал отец. Но помощь меня и сейчас настигла, а поскольку сроки поджимали – грех было отказываться. Спасибо Жеке с дядь Сашей – и за ремонт, и за полезные связи.

А потом я вдруг вспомнил, что моя двоюродная сестра Наташка – архитектор-дизайнер, а родная сестрёнка Марго – просто умница на всю голову… Короче, к творческому процессу приступили девчонки и организовали мне круглосуточную головную боль. Хуже всего, что они так и не пришли к компромиссу.

* * *

Ещё до того, как моя Honda прибилась к бордюру, я обратил внимание на свет в окнах «Гейши». Знаю, что девчонки уехали ещё пару часов назад, а иначе ни за что не потащил бы с собой Геныча. Кстати, где он застрял на своём тихоходе? Выбираюсь из авто и направляюсь к кофейне, почти уверенный в том, что эти две сороки просто забыли погасить свет. Но и дверь не прикрыта щитом – что за…

Наташка. Вид испуганный и несчастный, и ладошкой за сердце держится.

– Кирилл, как я испугалась! Я что, дверь забыла закрыть? – она опережает меня с вопросом и жалобно всхлипывает, разом гася мою злость.

– Наташ, а ты почему ещё здесь?

– А где мне быть?! – восклицает с таким отчаянием, будто я со своим тупым вопросом к ней ночью домой завалил. Но, спасибо, тут же поясняет: – Кир, я так больше не могу, я домой не хочу возвращаться! Там невозможно находиться! Мама своими истериками нас всех выжила! Я даже не понимаю, из-за чего она бесится больше – потому что Женька женится или потому что он отказался от свадьбы. Папа, бедный, уже живёт на своей работе… У нас два этажа, а мне учиться негде… веришь? – она кивнула на раскрытый нетбук. – А у меня хвост! Если не пересдам – всё!..

– Так уж и всё?.. – нашёлся я с идиотским ответом, но Наташка даже не среагировала.

– Одному Женьке хорошо! Заварил кашу и свалил в свою берлогу… Идиота кусок! Хоть бы ты с ним поговорил, а… Ему что, сложно на собственной свадьбе поприсутствовать? Нет – упёрся, как осёл! А мы-то с папой за что страда…ем? – Наташка запнулась на полуслове, переведя свой взгляд… Несложно догадаться, на кого.

– За что страдает моя маленькая гулюшка? – проревел за моей спиной Геныч.

– Из-за одного осла – твоего друга, между прочим! – рявкнула гулюшка.

Совершенно некстати прилетело в голову «Скажи мне, кто твой друг…», а следом догнала мысль, что у брата осла тоже небогатый выбор. Я оглянулся на Геныча и успел поймать его лютый взгляд. Понятно – я не предупредил его о Наташке. Да мне и самому этот дуэт поперёк глотки. Правда, Геныч тут же замаскировался и отшутился, зато Наташка, зыркнув на меня, как на врага, прошипела со злой обидой «Не мог предупредить?», оттолкнула со своего пути и умчалась в подсобку. Я думал, что уж она-то обрадуется своему кумиру…

– Дерзкие все такие – на хромой козе не подкатишь! – вдогонку ей шепнул Геныч. – А что, Кирюх, я своего друга-осла понимаю… На хрена ему этот свадебный балаган? Расписались, пофоткались на память и вперёд – в солнечную Испанию. Согласен? А ты чего мне не сказал, что тут Натаха?

– А то что? – неожиданно вмешался звонкий Наташкин голос. – Сбежал бы?

И на хрена мне этот дурдом?!

– А то бы я конфетки тебя прикупил для настроения, – сориентировался Геныч.

– Сам соси свои конфетки! Понял?

– А че сразу «соси»? Я шоколадные люблю… И, Натах, я тебя очень понимаю, я бы тоже хотел на Жекиной свадьбе погулять…

– Не волнуйся, Геночка, скоро на моей погуляешь! – истерично взвизгнула Наташка и вцепилась мне в рукав: – Кирюш, отвези меня, пожалуйста, я без машины…

Я согласно киваю, пытаясь её приобнять, но Наташка вырывается, мечется за сумочкой, роняет, рассыпая свои сокровища. Я забираю её нетбук, чтобы не выронила, а Геныч пытается помочь Наташке.

– Отвали от меня! – голос её дрожит, и я тоже киваю Генычу на выход, но он – друг осла.

– Натах, ты только не плачь, – ласково просит он, и из её глаз тут же брызгают слёзы. Геныч с несчастным видом трёт пятернёй короткий ершик на своей башке и высекает убойную идею: – Слушай, а хочешь, я тебя домой отвезу?

– К себе? – ехидно спрашивает она, размазывая по лицу чёрные потеки.

– Зачем к себе? К тебе… Провожу, а ты расскажешь мне, за кого собралась замуж…

– За мужчину моей мечты! Ясно тебе? – Наташка делает шаг к Генычу. – Умного!.. Красивого!.. – Геныч отступает. – Высокого!.. Богатого!.. И на очень крутой тачке!

– Понял, – бормочет Геныч, – до хрена чёт мужиков…

– Да пошёл ты… знаешь куда?!.

– Знаю, – пятится к выходу. – Кирюх, ты же это… отвезёшь Наташку, да? А я позвоню потом…

И, поймав мой утвердительный кивок, вываливается на свежий воздух.

– Кирюш, а можно я сегодня к тебе? – скулит зарёванная Наташка.

И я киваю, не отважившись спросить, почему не к Марго или