Единственный шанс - Шарон Сэйл

— Спасибо, Кен. Не знаю, что бы я без тебя делала.

— Не беспокойся, — тихо шепнул он ей на ухо. — Тебе никогда не придется задумываться об этом.

Дженни стояла у окна и смотрела на убегающую вдаль пустынную пыльную дорогу.

— Ты хорошо себя чувствуешь, милая? — спросил Маркус, останавливаясь за ее спиной.

Дженни кивнула и проговорила:

— Мне просто… просто стало как-то одиноко.

— Ты очень любишь его, Дженни?

— Да.

Маркус почувствовал в этом коротком слове всю глубину ее чувства.

— Я по нему соскучилась, — добавила она. Потом обернулась и улыбнулась. — А знаешь еще что?

— Что?

— Когда я была в Одессе, я по тебе тоже скучала.

Ошалев от радости, Маркус крепко прижал ее к груди.

— Милая моя! Никогда не думал, что смогу услышать от тебя такие слова!

Дженни отступила назад и усмехнулась:

— Я тоже не думала, что ты их когда-нибудь услышишь.

Маркус громко расхохотался. В этом Дженни осталась неизменна. В карман за словом ей лезть не приходилось. Свой характер она унаследовала от отца. Он не мог не соглашаться с ней. Это было вое равно что не соглашаться с самим собой.

— Ченсу там было плохо? Ну, в Одессе? — Маркус как-то не спрашивал ее об этом раньше.

Но из торопливых объяснений, почему она вернулась одна, он это почувствовал.

— Ох, Маркус! — На глаза тут же навернулись слезы. — Хуже просто не может быть.

— Но у него есть ты. Ты прекрасно знаешь, как важно, когда рядом тот, кто о тебе позаботится.

— Знаю… — Голос ее упал почти до шепота. — Но до того, как мы с ним познакомились… до того, как он уехал из Одессы… Не думаю, что у него был кто-то… кроме его сестры… — Взгляд ее устремился вдаль. Она вспомнила дом престарелых. — И еще человека по имени Чарли. Думаю, он любил Ченса. Очень любил.

— Ну так это прекрасно! Значит, его ранние годы не прошли без любви, Дженни. А что касается нас, так и дальнейшая его жизнь не будет обделена любовью.

Она кивнула, улыбнулась и заметила:

— Вот идет Генри.

Невысокий старик с решительным выражением лица приближался к крыльцу.

— Вероятно, сейчас сообщит мне какую-нибудь чепуху. На самом деле он хочет взглянуть на тебя.

Дженни усмехнулась и поспешила навстречу пожилому ковбою.

— Привет, бродяга! — грубовато воскликнул Генри, позволяя своим глазам вдоволь насладиться обликом девушки. Дженни обняла его и звонко поцеловала в щеку, — Привет! Ты скучал, пока меня не было?

Он слегка покраснел и похлопал ее по спине.

— А я и не заметил! И куда же тебя черти носили?

Дженни шутливо толкнула его в грудь и повела за собой в дом.

— Пошли. Утром Хуана испекла шоколадный торт.

Пойдем попробуем по кусочку.

— Кто бы возражал, — хмыкнул Генри. — Кто бы возражал! — Войдя в дом и увидев босса, стоящего в дверях с ехидной ухмылкой на лице, он воскликнул:

— Привет, Маркус! Должен тебя порадовать. У нас родился еще один жеребенок.

— Правда?

— Угу, — кивнул Генри. — Мы решили в честь этого события съесть по куску торта.

— Правда? — опять переспросил Маркус.. — Как ты думаешь, а я имею на это право?

— Почему бы и нет, — великодушно согласился ковбой. — В конце концов, это же твои лошади.

Дженни с Маркусом переглянулись и расхохотались.

Генри понял, что они раскусили его уловку еще до того, как он появился в доме.

— Ну ладно, нечего особенно скалиться, — наконец буркнул он. — В конце концов, я тоже имею к ней какое-то отношение. Хотя это и не считается.

— Еще как считается, Генри! — снова обняла его Дженни. — Очень даже считается. Ну пошли. Ударим по тортику!

Ченс вошел в номер мотеля и швырнул ключи на туалетный столик. Оглядев чистую, уютную комнату, он вздохнул. В комнате было слишком пусто.

Присев на край кровати, вспомнил о сестре и ее семействе. Потом подумал, что сделал еще не все дела.

Взяв телефонную книгу, нашел нужный номер и снял трубку.

— Алло? — послышался приглушенный голос Логана Генри.

Ченс услышал его опустошенный голос и на долю секунды невольно посочувствовал этому человеку.

— Это Ченс. Я хочу завтра встретиться с вами. Нам необходимо все высказать друг другу, и я сомневаюсь, что при этом разговоре следует присутствовать кому-то еще.

Логан испытал смешанное чувство паники и восторга. Либо его сын собирается избить его до смерти, либо…

Не исключена возможность, что за этой встречей кроется нечто иное.

Логан молчал слишком долго. Ченс начал подозревать, что причина этому — страх.

— Я не намерен драться, — добавил он. — Хочу только поговорить.

— Ты сможешь приехать ко мне?

Ченс резко выдохнул. Когда-то он многое был готов отдать за то, чтобы услышать от отца такие слова. Теперь же… было слишком поздно. Слишком поздно, чтобы иметь хоть какое-то значение.

— Диктуйте адрес.

Он быстро записал его и, не попрощавшись, положил телефонную трубку.

Логан долго сидел, слушая короткие гудки, потом положил трубку и заплакал, закрыв лицо руками.

Ченс позвонил в дверь преисподней, и дьявол откликнулся.

— Заходи, — произнес Логан, отступая в сторону.

Застывшее выражение лица Ченса вполне соответствовало тяжелому камню, который Логан ощущал в душе.

Ченс проследовал за ним в гостиную. Он увидел большой бар, заставленный бутылками со спиртным. Судя по содержимому бутылки на стойке, Логан давно уже начал укреплять себя, готовясь к встрече.

Логан подошел к бару, наполнил себе стакан и выразительно посмотрел на Ченса. Тот отрицательно покачал головой. Логан пожал плечами и одним движением опрокинул содержимое, испытав в горле мгновенное чувство онемения. Ченс нахмурился, вспомнив, как его мать допилась до смерти. Сам он пил лишь пиво, и то не часто, но никогда не испытывал желания попробовать крепкие напитки.

— Итак, чему я обязан удовольствием оказаться в твоей компании?

В голосе Логана Ченс уловил нечто иное, отличное просто от сарказма. Он мог поклясться, что в нем звучит раскаяние. Он снял шляпу и кинул ее на соседнее кресло, после чего взглянул в лицо человеку, который называл себя его отцом.

Логан выдержал взгляд Ченса, хотя было очень тяжело смотреть в такое знакомое лицо и при этом понимать, что оно принадлежит совершенно незнакомому человеку.