Небесная Роза - Вирджиния Спайс

Сопротивляться не было никакой возможности. Испуганно сбившись в одну кучку, девушки проследовали за евнухами в большой зал, где уже были собраны почти все женщины, включая два десятка новых рабынь, купленных беем совсем недавно и еще не прошедших курс подготовки, после которой разрешалось свидание с господином. К ужасу Джулианы и Изабель, и сам Джаббар находился там. В ту минуту, когда девушки появились в зале, двое евнухов как раз подводили к нему одну из наложниц. Джулиана увидела, как бей склонился к ней, что-то со страшной улыбкой начал шептать ей на ухо, и вдруг – резкий взмах длинного кинжала, и несчастная с коротким стоном упала на спину. Слуги тотчас оттащили безжизненное тело прочь, а перед Джаббаром уже стояла новая трепещущая жертва.

– О Боже, Азиза, ради всего святого! Что здесь происходит? – охрипнув от ужаса, спросила Джулиана у венецианки, стоявшей тут же и в отчаянии ломавшей руки.

– Догадаться нетрудно, – со стоном выдавила венецианка. – Бей понимает, что минуты его сочтены, и хочет убить всех своих женщин, чтобы больше ни один мужчина в мире не мог обладать ими.

– Но разве… разве подобное входит в обычай мусульманской религии?

– Религия тут вовсе ни при чем. Но если господин хочет так поступить со своим гаремом, кто в силах запретить ему это?

Парадный зал в эти минуты напоминал загон для овец, приготовленных к бойне. Все женщины, независимо от занимаемого положения, сжались в одну испуганную, рыдающую толпу. Некоторые пытались просочиться сквозь плотный ряд вооруженных евнухов, но их неизменно возвращали назад. А от небольшого возвышения в центре зала, где находился обезумевший Джаббар, каждые полминуты оттаскивали очередную жертву.

В растерянности кусая губы, Джулиана отчаянно искала выход из этого кошмарного положения. Невыносимо было думать, что теперь, когда желанная свобода так близка, она позволит этому негодяю убить себя, как какую-нибудь беззащитную овечку. Судорожно размышляя, девушка сразу даже не заметила, как женщину, стоящую перед ней, отвели к Джаббару, и теперь она, Джулиана, оказалась прямо в поле его зрения.

– А это еще что за наложница прячет от своего господина лицо под густой вуалью? – громко спросил бей, показывая рукой в сторону Джулианы. – Клянусь честью, я что-то ее не узнаю. Ну-ка, приведите ко мне эту скромницу!

Изабель испуганно вскрикнула и вцепилась в руку сестры. Но один из евнухов грубо оттолкнул ее и, схватив упирающуюся Джулиану, поставил ее перед своим господином. Протянув Руку, Джаббар сдернул покрывало с головы девушки, и из уст всех свидетелей этой сцены вырвался изумленный вздох.

– О Аллах, мои глаза, верно, обманывают меня! Неужели это ты, моя прекрасная Зульфия, Небесная Роза? – с пафосом проговорил бей, приблизившись к наложнице, чтобы получше рассмотреть ее. – Как же я мог забыть про тебя, моя возлюбленная одалиска? Должно быть, ты очень спешила на последнее свидание к своему господину, раз смогла сама выбраться из моей опочивальни и не заблудиться в переходах дворца! Клянусь Аллахом, ты настоящая колдунья и обладаешь способностью исчезать из охраняемого помещения и вновь появляться, когда тебя совсем не ждут!

– Да, мой повелитель, я действительно немного колдунья, потому что мне порой открывается то, что скрыто от посторонних глаз, – с неожиданным воодушевлением заговорила Джулиана. От внезапно появившейся надежды ее сердце забилось с новой силой, а ум заработал стремительно, как бывало в редкие минуты. – И если ты сейчас прекратишь убивать несчастных женщин, я смогу помочь тебе покинуть этот опасный дворец и скрыться, пройдя сквозь стены.

– А точнее – через подземный ход, о котором ты каким-то образом узнала, – усмехнулся Джаббар. – Нет, моя голубоглазая луна, теперь уже поздно. Я не смогу вести жизнь изгнанника после того, как несколько месяцев повелевал могущественной страной. Если бы у меня было время и если бы я хотел узнать, где находится подземный ход дворца Хусейнидов, я давно нашел бы такую возможность Но сейчас мне это уже не нужно. Я в последний раз почувствую вкус твоих сладких губ, и ты уйдешь в мир теней, как и все остальные женщины моего гарема. Так что взгляни в последний раз на красоту, которая окружает тебя и которая так и не стала тебе родной, и…

Джаббар, похоже, упивался властью над жизнями несчастных невольниц. Дождавшись, когда он отвлекся на крики обреченных женщин и отвернулся, Джулиана резко бросилась в толпу стонущих наложниц и евнухов и с силой, которую раньше даже не подозревала в себе, растолкала в разные стороны всех, кто стоял у нее на пути. Двери, ведущие в сад, были распахнуты, и девушка ловко проскочила в них, увернувшись от пытавшегося схватить ее евнуха. Дорога к спасению была открыта, и Джулиана со всех ног побежала в направлении тенистого сада, где можно было хоть как-то спрятаться, хотя бы выиграть немного времени, а потом будь что будет.

Она уже успела добежать до аллеи, обсаженной жасминовыми кустами, когда внезапно под ноги ей подвернулся какой-то камень, и она с криком грохнулась на землю. На мгновение Джулиану охватило отчаяние, но она быстро поднялась и, преодолевая ужасную боль в поврежденной ноге, смогла добраться до жасминовых кустов. Вскоре голоса ее преследователей послышались совсем рядом, но затем снова отдалились. Было похоже, что евнухи потеряли беглянку, и у Джулианы мелькнула робкая надежда, что они, возможно, не будут особенно старательны в своих поисках. Зачем, если через несколько минут правлению узурпатора все равно придет конец? Только раб, привыкший беспрекословно повиноваться, может в такой ситуации выполнять приказы господина, часы которого сочтены.

Глубоко вздохнув и позволив себе немного расслабиться, Джулиана присела на кучку прошлогодней травы и принялась энергично растирать ушибленную ногу. Только этого ей и не хватало. Похоже, она по-настоящему сильно повредила лодыжку и, если слуги Джаббара все же нападут на ее след, ей придется туго.

Резкий хруст кустов заставил ее дернуться и приглушенно вскрикнуть. А в следующий миг словно из-под земли перед ней выросла угрожающая фигура Джаббара. Девушка не успела даже глазом моргнуть, как он лишил ее малейшей возможности сопротивляться, навалившись на нее всем телом.

– Наглая, неблагодарная дрянь, – прошипел Джаббар, прямо в лицо Джулиане. – Ты надеялась, что сможешь избежать участи, уготованной всем женщинам моего гарема? Или ты считаешь себя лучше других?

– Может, я и. не лучше других женщин твоего гарема, – с вызовом, рожденным отчаянием, отвечала Джулиана, – но только безмозглые бараны позволяют убить себя, не оказав и малейшего сопротивления!

Продолжая крепко держать ее, бей отодвинулся так, чтобы лучше видеть ее лицо, и на его губах появилась так хорошо знакомая Джулиане пугающе ласковая и одновременно холодная улыбка.

– Ну что ж, Зульфия, пусть жалкая попытка спасти свою ничтожную жизнь послужит тебе утешением в эти последние минуты. Ты так и не смогла понять, что человек не может изменить своей судьбы, предначертанной ему от рождения. И если тебе суждено умереть в этот злосчастный день, избежать своей участи ты не сможешь, как бы сильно ты ни старалась.