Лагуна фламинго - София Каспари

— Вы меня отпустите?

— Ко… Конечно, — пролепетал он.

— Итак, кто вы?

— Меня зовут Марко Пессоа. Я один из работников дона Лоренцо… Вернее, я… Я работаю на него и…

Юноша, должно быть, говорил о Лоренцо Суньига. Недавно дон Лоренцо приходил в гости к родителям Виктории и они говорили о традициях землевладельцев, выращивавших сахарный тростник. Похоже, дон Лоренцо считал, что Сантосы слишком хорошо обращаются со своими работниками. Собственно, он уже не в первый раз заводил этот разговор. Дон Лоренцо пытался убедить Сантосов изменить отношение к работникам, с тех самых пор как Виктория поселилась в Тре-Лома.

«Иногда нужно дать людям почувствовать, кто их patron, сеньора Сантос, иначе они себе такое возомнят…» — покровительственным тоном сообщил он при последнем разговоре и благосклонно улыбнулся.

Виктория внимательно выслушала его, а когда дон Лоренцо ушел, посмеялась над его словами. Но Педро оставался серьезным.

«Ты боишься?» — спросила она.

Педро покачал головой.

«Но ты знаешь, что бывает, если нарушить их неписаные законы». Тогда погрустнела и Виктория.

Эстелла с интересом смотрела на Марко.

— А что привело вас к нам? Судя по всему, вы хотели увидеть моих родителей. Вряд ли вы заблудились.

— Нет. — Юноша поднял руку и уже собирался в очередной раз растрепать себе волосы (похоже, он поступал так, когда волновался), но сдержался. — Я хотел поговорить с вашей матерью, сеньорита.

— Вот как. — Эстелле стало любопытно. — А о чем пойдет речь? Возможно, я могла бы вам помочь?

— Не знаю, сеньорита. Я…

— Да говорите же!

Марко опустил глаза, но затем вновь вздернул подбородок и расправил плечи.

— Я хотел бы устроиться на работу к вашим родителям.

Эстелла улыбнулась.

— Но так мы, учитывая обстоятельства, наживем себе новых врагов! — заметил Педро.

— Раньше тебя это не особенно волновало, — рассмеялась Виктория.

Педро выразительно посмотрел на нее, но ничего не сказал. В основном они ладили, но иногда Педро с досадой понимал, что Виктория редко думает о последствиях своих поступков. Однако последствия его поступков угнетали его тем сильнее, чем больше он брал на себя ответственность. Одно дело, когда он отвечал только за себя, и совсем другое — теперь, когда у него есть семья, есть работники, о семьях которых он должен заботиться, как о своей собственной. С другой стороны, Педро всегда гордился тем, что все в округе знают о хороших условиях работы в Тре-Лома.

— Педро, этот юноша хочет получить у нас работу, — вновь заговорила Виктория. — И он имеет на это полное право.

Педро задумчиво кивнул.

Так Марко начал работать на сеньора Кабезаса и донну Викторию. И он произвел на них прекрасное впечатление. Хоть Марко и был слишком молод, когда-нибудь на него можно будет возложить весьма ответственную задачу.

Глава 10

Марлена обняла Джона, опустила голову ему на грудь и стала любоваться его кадыком, ходившим вверх-вниз. Первая любовь сразила девушку, словно молния, и с тех пор не оставляла. Джон был намного старше ее, но Марлену это не смущало. Для нее это не имело значения, и мама наверняка все поймет.

Джон вздохнул, словно раздумывал над чем-то неприятным.

Марлена подняла голову.

— Что-то случилось?

— Нет, — вяло ответил Джон. — Не сегодня.

Марлена вновь опустила голову ему на грудь, чувствуя тепло его тела, прислушиваясь к его дыханию.

— Займись со мной любовью, — прошептала она.

Марлена долго репетировала, чтобы непроизвольно произнести эту фразу. Она не раз задавалась вопросом, есть ли у Джона другие женщины. Марлена не могла себе представить, чтобы такой мужчина, как Джон, довольствовался одними поцелуями.

— Что? — Он отстранился, чтобы видеть ее лицо.

— Займись со мной любовью.

— Но мы… мы не женаты.

Марлена удивленно уставилась на него.

— Ты никогда не был высокого мнения о браке.

— Для мужчины это проще.

Но Марлена уже взяла себя в руки и покачала головой.

— Займись со мной любовью, Джон. Я так решила. Я хочу этого.

— Марлена, тебе еще нет восемнадцати.

— Тссс. — Она прижала палец к его губам.

Джон вдохнул ее аромат, такой манящий, такой обольстительный. Честно говоря, Джон уже не раз представлял себе близость с Марленой. Она была ему небезразлична и, видит бог, он не лгал ей.

Он прижал девушку к себе, провел ладонью по ее спине, приобнял за талию. Помедлив, Джон подвел ее к кровати.

— Ты такая красавица, Марлена. Ты красивая, чудесная женщина. Ты слишком хороша для меня, тебе известно об этом?

— Нет, — дерзко ответила она. — Конечно же, неизвестно.

Они сели на кровать. Марлена прижалась к Джону.

Ей было семнадцать. Скоро она окончит школу, пусть и позже, чем Эстелла. Конечно, мать ожидала, что после школы Марлена займется извозчичьей конторой. А сама Марлена хотела… «Ох, только не контора…»

Марлена хотела стать женщиной Джона, и не важно, будет у нее свидетельство о браке или нет.

Она хотела быть рядом с ним и работать журналисткой. Некоторые ее статьи уже опубликовали, пусть и под именем Джона. Но рано или поздно это изменится.

Марлена облизнула губы.

— Займись со мной любовью, Джон. Прямо сейчас. Возьми меня.

— Марлена, я…

— Ну же! — Она схватила его за руку.

— Но, Марлена, ты же совсем еще ребенок…

В ней поднялась волна ярости, от которой перехватило дыхание.

— Я думала, мы встречаемся! — заявила Марлена.

— Конечно, встречаемся, но я… Я же не могу…

«Ну конечно, можешь, — прошептал мерзкий голосок в голове у Джона. — Ты смог предать своего лучшего друга, чтобы спастись. Ты ничего не объяснил его жене, потому что оказался трусом и не решился сказать правду. И ты определенно сможешь обесчестить девушку из хорошей семьи».

Удивительно, но Марлена принимала ласки Джона совершенно естественно. Это тронуло мужчину. В ее движениях, в ее поцелуях, в ее ласках было столько доверия.

Она не выказывала перед ним стыда и не боялась повиноваться зову природы.

Они разделись, не сводя друг с друга глаз, а затем Марлена обвила руками его шею. Ее полные груди коснулись его тела, и Джон почувствовал, как поднимается его член. Мужчина впился страстным поцелуем в ее губы, в шею. Он больше не мог сдерживаться. Мысль о том, что надо предохраняться, промелькнула в его сознании и исчезла.