Сидни Шелдон. После полуночи - Тилли Бэгшоу

И тут заметил, как подбородок дамы надменно выдвинулся, зрачки расширились.

«Так это ее заводит! Любит силовые игры?»

Хотя физически эта особа была ему неприятна, он вынудил себя притянуть ее ближе и понизил голос до шепота:

– Не заставляйте причинять вам боль. Даю вам последний шанс. Где Джон?

Кэролайн похотливо оглядела мускулистое тело Митча. Вот такого мужика она смогла бы уважать. Такому стоит отдаться!

– В аэропорту Ньюарк, – хрипло выдохнула она. – Летит на Мюстик.

Митч все прибавлял и прибавлял скорость. Припарковавшись у входа в зал вылета, он выскочил из машины и даже не заглушил двигатель.

– Эй! – завопил служащий аэропорта. – Здесь нельзя оставлять автомобили!

Не обращая на него внимания, Митч продолжал бежать, и не остановился, пока не добрался до стойки компании «Дельта».

– Рейс шестьдесят четыре до Санта-Лючии, – пропыхтел он.

– Простите, сэр, посадка закончена.

– Это срочно!

Митч положил на стойку свой жетон.

– Я должна спросить у начальства.

К стойке подошла служащая постарше, в тяжелых очках в черной оправе.

– Чем могу помочь?

– На рейс шестьдесят четыре зарегистрирован пассажир Джон Мерривейл. Мне нужно с ним поговорить. Снять с самолета.

– Прошу прощения, сэр, самолет уже две минуты как в воздухе.

Митч застонал и обхватил голову руками.

– Давайте все-таки посмотрим. Как, вы сказали, фамилия пассажира?

– Мерривейл Джон.

Женщина что-то напечатала на компьютере.

– Если будет необходимо, мы предупредим команду самолета и наземные службы. Они задержат его до…

Она вдруг осеклась.

– Что? – встревожился Митч.

– Уверены, что он на борту именно этого самолета? В списке пассажиров его нет.

И повернула монитор к Митчу.

У того упало сердце.

– То есть как это, мертв?

Директор ФБР вышел из себя:

– То и есть, Бейн. Он мертв. Чего тут не понять?!

Он орал так, что Гарри Бейн отвел трубку от уха.

– Но, сэр, Гэвин Уильямс в отпуске! Вот уже больше месяца.

– А парням в Дилвине он сказал нечто совершенно иное. Заявил, что у него заверенный лично вами приказ перевести Грейс Брукштайн в наше учреждение в Фэрфаксе. Они отправили документы факсом. И сейчас я смотрю на вашу подпись.

– Это безумие! Я ничего не приказывал! Уильямс был одержим Грейс Брукштайн! У него к ней какая-то личная ненависть. Поэтому мы его и отстранили.

– Господи! – рявкнул директор. – Да можете вы мне объяснить, что это за вонючая куча дерьма?!

У Бейна были некоторые мысли по этому поводу. Прошлой ночью служащие Дилвина передали Грейс Брукштайн в распоряжение Гэвина Уильямса. В последний раз его видели в пять вечера, когда он уезжал из Дилвина. В пять утра этим утром в виргинской глуши был обнаружен сгоревший остов его машины с останками хозяина внутри, точнее, как выразился босс Гарри, «с поджаренными останками». Грейс бесследно исчезла.

– А как насчет поисковой операции? Мои парни могут чем-то помочь?

– Поиск идет. Задействованы вертолеты, собаки-ищейки – словом, все, что возможно. Я бы сказал, что далеко она не уйдет, но после прошлого раза…

– Насколько я понял, репортеры еще не знают?

– Никто не знает. И впредь пусть остается так же. Слава Богу, никому не известно, что она вообще была в Дилвине.

«Если не считать Гэвина Уильямса», – подумал Гарри. Сколько времени понадобится какому-нибудь настырному репортеру, чтобы докопаться до правды? Успеют ли они за это время найти Грейс?

Он вспомнил знаменитую фразу леди Брекнелл из уайльдовской «Как важно быть серьезным». Потерять Грейс однажды – это неудача. Гораздо хуже потерять ее дважды. Это похоже на небрежность.

Он повесил трубку, гадая, каким образом спасать теперь свою карьеру. И как раз рылся в столе в поисках аспирина, когда в комнату ворвался светловолосый здоровяк. Гарри потянулся за пистолетом.

– Полегче! – предупредил Митч, поднимая руки. – Мы с вами заодно, помните?

Гарри не помнил. Полиция только мешала ФБР со дня побега Грейс. И даже после того как ее поймали, Митч Коннорс делал все, чтобы не допустить к ней федералов.

– Что вам нужно, Коннорс?

Митч сразу перешел к делу:

– Сегодня утром Джон Мерривейл не вылетел на Санта-Лючию.

– Откуда вам известно?

– Я был в аэропорту. Проверил списки пассажиров. Последнее время я только этим и занимаюсь.

Гарри пожал плечами:

– Значит, он опоздал к вылету. И что из того?

– Он и не собирался лететь на Мюстик.

– Почему вы так считаете?

– Потому что уверен: Мерривейл покинул страну, чтобы избежать наказания за убийство.

– Убийство?

Разговор начинал приобретать несколько сюрреалистический оттенок.

– Чье убийство?

– Леонарда Брукштайна.

Гарри было рассмеялся, но тут же смолк. Коннорсу, похоже, было не до шуток.

– Я почти уверен – именно Джон Мерривейл ответствен за хищение миллиардов долларов из страхового фонда «Кворум», и он с самого начала знал, где спрятаны деньги. И похоже, отправился именно за деньгами.

До Гарри дошли слухи о том, что вундеркинд из Нью-Йоркского полицейского департамента сошел с катушек. Девяносто процентов за то, что парень – полный псих!

Но все-таки оставалось еще десять процентов… А если он прав?

Гарри Бейн показал на противоположный стул:

– Садитесь. У вас пятнадцать минут. Постарайтесь меня убедить.

Митч не стал терять время. Начал с полученной от Бакколы информации, рассказал все, что знал, о случившемся в тот день, когда пропала яхта Ленни Брукштайна. О том, что на трупе были явные следы насильственной смерти, о романе Ленни с невесткой, о натянутых отношениях с людьми, называвшими себя его друзьями, о том, что у каждого был мотив убить Ленни. О долгах Эндрю Престона и его одержимой любви к неверной жене. О связи сенатора Уорнера с дорогой проституткой, об откровенных попытках Конни Грей шантажировать Брукштайна. И наконец, перешел к Джону Мерривейлу. Объяснил, что Грейс заподозрила, что ее намеренно подставили на суде. О том, что Мерривейл дал лживые показания. О его ложном алиби. О связи с Марией Престон, которую, по его словам, тот почти не знал.

Прошло пятнадцать минут. Тридцать. Гарри слушал и молчал. Когда Митч закончил, он задал всего один вопрос: