Освобождение Атлантиды - Алисия Дэй

Кили медленно просыпалась, выбираясь из сна, словно ее усталые тело и разум противились ей на каждом шагу. Когда она, наконец, открыла глаза, то увидела, что в помещение светит солнце, опускаясь золотыми полосами на деревянный пол. Джастис и Элени отсутствовали, но Кили была заботливо завернута в одеяло. Она села, поморщившись от горечи во рту и такого же неприятного запаха откуда-то неподалеку. Она хотела бы принять душ и почистить зубы, всё равно, в каком порядке.

— Сеньора, вы желаете, чтобы я проводила вас туда, где можно вымыться? — Кили посмотрела вверх и увидела ту самую застенчивую женщину, которая вчера сидела у разбитого деревянного стола, складывая одежду и раскладывая ее по стопкам. — Мы подумали, что вы могли бы переодеться.

Кили поморщилась, когда поняла, что ужасный запах источает она сама. Поход по джунглям, вампиры, взрывавшиеся прямо перед ней… не так уж просто в таких условиях сохранить свежесть.

— Да, с удовольствием, — с благодарностью ответила она. — Прости, не знаю твоего имени.

— Я — Мария, — ответила женщина — вообще-то, девочка не старше восемнадцати-девятнадцати лет. — Следуйте, пожалуйста, за мной.

Кили вышла за Марией на улицу, туда, где сиял яркий солнечный свет, автоматически посмотрев в небо. День был в самом разгаре. Она не могла поверить, что спала так долго. Девушка оглядела поляну, следуя за Марией по тропинке, вьющейся между деревьями, но не увидела ни Джастиса, ни Элени.

— Мария, ты не знаешь, где Джастис?

Мария оглянулась через плечо и улыбнулась.

— Он и Элени отправились вместе с Алехандро патрулировать. Какой мужчина! Вам повезло, что вы его женщина, а ему повезло найти вас женщину с огоньком как в душе, так и в волосах.

— Я не его женщина, — проворчала Кили, пробираясь по тропинке, поросшей дикой растительностью. Вдруг она осмотрелась и пожалела, что не захватила с собой ружье. — А сюда не забредают ягуары, верно?

Мария рассмеялась.

— Нет, они держатся подальше от деревни и наших тропинок. Запах еды, тушащейся на огне…

Она замолчала, и Кили поняла, что они обе задумались о пожарах.

— Мне так жаль, — сказала Кили. — Я даже не могу представить, как вы настрадались.

Плечи девушки опустились, но потом она выпрямилась.

— Алехандро вывезет нас отсюда. Прежде случались лишь отдельные нападения; один вампир пытался напасть на одного из нас. И за всю мою жизнь подобное случалось пару раз. Но это, это была организованная военная кампания, и мы не могли справиться с ними. Если бы только ваш мужчина мог остаться с нами, защищать нас… я слышала про его магию. Но вы не можете остаться, верно?

Она оценивающе посмотрела на Кили, в ее глазах смешались надежда и смирение.

— Нет, прости. Мы останемся, пока не прибудет подразделение паранормального отделения, но нам необходимо завершить нашу миссию и вернуться домой.

Мария кивнула.

— Мы понимаем. Алехандро спасет нас.

Она говорила с благоговением, и Кили, прежде редко обращавшая внимание на межличностные отношения, вдруг поняла:

— Он — твой мужчина, не так ли? Алехандро?

— Я бы очень этого хотела, — ответила покрасневшая Мария. — Но он думает, что я — ребенок.

Они повернули туда, где тропинка изгибалась, и перед ними предстал ручей, сиявший в солнечном свете, который танцевал на его поверхности. Кили остановилась и глубоко вздохнула, с удовольствием глядя на подобную красоту после ночи ужаса и смерти.

— Мы вымоемся, и вы сможете одеть это, если хотите, — застенчиво сказала Мария, протягивая ей узел. — Это моя одежда, а размер у нас почти одинаковый.

Кили посмотрела на роскошные изгибы тела Марии, и испытала сомнения, как ее не такая роскошная фигура будет смотреться в одежде этой девушки. Но поблагодарив ее, Кили взяла подарок. Одежда, подходящая по размеру, была последним, что занимало ее, хотя частичка тщеславия в ней желала, чтобы Джастис увидел ее почти такой же симпатичной, как и красавица Мария.

Они разделись до белья и зашли в ручей, чтобы помыться. Они пользовались одним куском мыла, словно шелковым, с запахом изысканных цветов джунглей. Кили вымыла волосы и почти заплакала, испытывая облегчение от того, что снова чистая. Когда они закончили, то направились к берегу, разговаривая о пустяках, стремясь к земному и нормальному. Они нуждались в передышке от ужаса и смерти.

Громкий треск ломающейся ветки прозвучал в воздухе как выстрел, и они обе застыли. Мария начала плакать, и Кили обняла ее.

— Это не могут быть вампиры, не в дневное время, — успокаивала она, сама в то же время размышляла, о каких других опасностей они не подумали, предпринимая вылазку на пруд.

Но из джунглей выступили Джастис и Алехандро. Она снова затаила дыхание при виде воина, как будто видя его впервые. Он переоделся в простые джинсы и черную футболку, но его великолепные синие влажные волосы были распущены, мышцы груди и рук так выделялись под футболкой, так что она захотела сорвать ее с него и обнять.

В голом виде.

Она скрестила руки на груди, когда поняла, что соски выделяются под тканью лифчика в ответ на волну жара, захватившего ее тела. Ей нужно было лишь взглянуть на него, чтобы захотеть его.

Глуповато улыбаясь, она, наконец, встретилась с ним взглядом и вздрогнула. От ярости его глаза почернели, а судя по напряженной челюсти, Кили поняла, что он расстроен.

Вероятно, из-за нее.

Она подняла подбородок и дерзко взглянула на Джастиса.

— Почему ты так смотришь на меня? Если это из-за того, что я ударила тебя прошлой ночью…

— А тебе не приходило в голову, насколько опасно быть здесь одной и полуобнаженной? — он цедил слова сквозь зубы и оглядел ее с головы до ног и обратно. Она чувствовала себя так, словно он ее только что раздел.

Судя по его глазам, он желал это сделать. Или покричать на нее часика два. Второй вариант ей не нравился, а для первого варианта время было неподходящее, независимо от того, как подскакивали ее гормоны при этой мысли.

Она посмотрела на Алехандро, внезапно осознав, что не только Джастис видит ее в мокром и почти прозрачном белье, но она могла с таким же успехом быть лишь частью окружающего пейзажа. Он смотрел на Марию, как будто никогда прежде не видел ее, и Кили могла поклясться, что он никогда ее такой не видел. Роскошное тело Марии натягивало кружевные бретельки ее лифчика и трусики, но она не прикрыла себя, хотя на скулах появился румянец.

— Тебе нравится то, что ты видишь? — Мария спросила его, ее голос немного дрожал, но был решительным.

— Dios mio, ты должна быть… ты должна быть… — Алехандро запнулся, словно не в состоянии мыслить связно, его глаза зажглись страстью.