Одна безумная ночь - Барбара Доусон Смит

Сделав глубокий вдох, Брэнд заставил себя сесть на скамью. «Надо отвлечься, надо думать о чем-нибудь другом», – говорил он себе.

Он стал вспоминать ночь, проведенную с Шарлоттой. Это была чудесная ночь – к чему лукавить? Более того, лучшая ночь за всю его беспутную жизнь.

Неделю назад он бы не поверил, что самая искусная куртизанка может поблекнуть рядом с неопытной старой девой. Как не поверил бы, что способен... привязаться к Шарлотте. Привязаться всего лишь за одну ночь.

Особенно его трогало ее доверие. Ее вера в него.

Сегодня, желая выручить его, она подверглась риску быть арестованной как соучастница преступления. Не многие женщины пошли бы на это. Она не побоялась вынести печатный станок из конюшни и погрузить на повозку, чтобы как-то от него избавиться. И все ради того, чтобы спасти его, Брэнда.

А какую твердость она проявила, когда он рассказал ей о смерти Джорджа и его сына. Она заявила, что он ни в чем не виноват, не виноват в их смерти.

Господи, как же ему хотелось поверить ей. И конечно же, он отдал бы все свое состояние – только бы оказаться сейчас с ней в постели...

Из соседней камеры донесся приглушенный вопль. Какой-то пьянчуга звал тюремщика. Затем воцарилась тишина.

Обхватив колени руками, Брэнд уставился в темноту. Не нужно терзать себя мыслями о Шарлотте. Она ему не принадлежит. Их связь всего лишь эпизод. Она права, продолжение отношений чревато большим риском.

Потому что, сжимая ее в объятиях, он терял всякую способность мыслить здраво. С ней он не мог контролировать себя. Не мог не излить в нее свое семя.

И это повторялось. Снова и снова.

При мысли о том, что ему, возможно, придется отказаться от ребенка, Брэнд поморщился. С Эми все было по-другому. Грейс правду ему так и не рассказала. Он и сам не был ни в чем уверен до тех пор, пока пять лет назад не встретил девочку и не заглянул в глаза, напомнившие ему глаза его матери. Но тогда он уже ничего не мог изменить. Эми считала отцом Майкла, и он, Брэнд, понял, что не может, не имеет права перед ней открыться. Но если Шарлотта забеременеет...

Проклятие! Эта мысль наполнила его мучительным теплом.

Но Шарлотта должна выйти замуж, а он твердо решил, что никогда не женится. Нет, ему больше не следует ложиться с ней в постель.

И он больше не должен соблазнять се нежными поцелуями. Не должен...

Брэнд вскочил на ноги и снова принялся мерить шагами камеру. Должно быть, уже полночь, но он слишком растревожен, чтобы спать.

Сознание того, что ему приходится сидеть взаперти и он не может что-либо предпринять, приводило Брэнда в бешенство. Он должен немедленно выйти на свободу, чтобы отыскать убийцу. Он не мог полагаться на Джонса в таком ответственном деле. Сыщик с этим не справится. Но кто сумеет снять с него обвинение?

Шарлотта и Розочки.

Брэнд невольно похолодел. Он прекрасно знал Шарлотту и почти не сомневался: она ни перед чем не остановится. Возможно, сейчас, в этот самый момент, она подвергает свою жизнь опасности. Она наивно полагает, что знает его, Брэнда, знакомых. Но она даже не догадывается, как низко пали некоторые из них.

Брэнд в отчаянии сжимал и разжимал кулаки. При мысли о том, что Шарлотта могла спровоцировать убийцу, у него кровь в жилах стыла. Он бы на куски разорвал того, кто посмел бы к ней прикоснуться. Убил бы негодяя... если бы только мог вырваться из этой проклятой клетки.

Из коридора донеслись приглушенные голоса. Затем стукнула дверь, и послышались шаги. Кто-то приближался к его камере, – но кто?

В столь поздний час трудно было ожидать, что магистрат смилостивился и внял просьбе отпустить его под залог. Да, сейчас слишком поздно, чтобы кто-то позаботился о его освобождении.

Возможно, он никогда не выйдет отсюда. Если ложные обвинения не удастся опровергнуть, то присяжные заседатели поверят уликам.

Нужно попытаться уснуть. Лечь на скамью – и уснуть. А утром он, возможно, сумеет найти способ вырваться из этой проклятой темницы.

Шаги стихли, и в замке звякнул ключ. Затем дверь отворилась, и в камеру вошел Ганнибал Джонс с фонарем в руке. Сыщик пристально посмотрел на него и проворчал:

– Вы свободны, можете идти.

– Что?..

– Убийца пойман. Даже сознался в том, что оставил в вашем столе фальшивые банкноты. Магистрат подписал бумаги о вашем освобождении.

Брэнд в изумлении уставился на сыщика:

– Но кто это сделал? Назовите его имя?

– Не его, а ее. Некая мисс Маргарет Дарби.

Неужели эта скромная невзрачная девушка? Невероятно!

– Она не могла совершить хладнокровное убийство. Вернее – пять убийств.

– Шесть, – поправил Джонс. – Несколько часов назад она отравила Урию Лейна. Все эти мужчины над ней надругались. У меня есть ее полное признание, ею же подписанное. – Он похлопал себя по карману. – Ее отвезли в Ньюгейт.

Брэнд все еще отказывался верить услышанному.

– Но мисс Дарби не могла действовать в одиночку. У нее наверняка есть сообщник. Возможно, Вон, ее кузен.

Но сыщика, похоже, это не интересовало. Он с язвительной усмешкой спросил:

– Как себя чувствует граф, которого обвела вокруг пальца молоденькая девушка? Она едва не отправила вас на виселицу.

Брэнд нахмурился:

– Почему вы так со мной говорите? Я ведь преступления не совершал.

Джонс молчал. Было видно, что в душе его происходит какая-то внутренняя борьба. Наконец он тихо проговорил:

– Вы соблазнили мою сестру.

– Вы лжете, – заявил Брэнд;

– Клянусь Богом, это правда. Она мне сама сказала.

– Как ее зовут?

– Элис, – ответил Джонс после некоторого замешательства. – Но вы знали ее под именем... Джуэл.

Джуэл? Брэнд нахмурился. Кто же это такая?

Брэнд вспомнил ту ночь, когда Троубридж ворвался к нему с роковой запиской. Он тогда играл в карты и выиграл услуги Джуэл на всю ночь. Это была высокая брюнетка, довольно привлекательная и искусная в постели. Она знала, как доставить мужчине удовольствие. И конечно же, была отнюдь не девственницей.

Выходит, сестра Джонса – девушка из борделя. Неужели сыщик этого не знал?

– Я бы вам посоветовал спросить ее, чем она зарабатывает себе на жизнь.

– Я в курсе, чем она занимается. – Джонс сжал кулаки. – На этот путь ее толкнули мужчины вроде вас. Проклятые аристократы с мешками денег!

Брэнд молча пожал плечами. Ситуация была очень неприятная. Что ж, теперь он понимал, почему Джонс так враждебно настроен. Он даже мог ему посочувствовать...