Техасская страсть - Ферн Майклз

Райли оттолкнул Кутса с криком:

— Там Коул!

Райли перебежал через ограждение, но обжигающая волна жара на секунду остановила его. Затем Райли вновь рванулся к буровой, мысль о Коуле, находившемся почти что в пламени, подстегнула его. В ту же секунду Райли почувствовал, что его брови и ресницы опалил огонь.

— Если отделается ожогом второй степени, считай, что повезло, — проговорил один из пожарников. Было невозможно что-нибудь расслышать, и Райли следил за его губами. Нагнувшись к Коулу, Райли четко артикулировал вопрос:

— Какого черта ты туда полез?

— Осел, — отозвался Коул сквозь стиснутые зубы. — Ты сам отправил меня сюда закрепить сорвавшуюся водопроводную трубу. А теперь помоги мне выбраться отсюда, оʼкей?

— Не так-то это просто. Эти валы, что держат твою ноту, раскалены докрасна. Мы не контролируем ситуацию, все, что могло случиться, уже случилось. Сиди спокойно, врач на подходе. Сейчас установят рычаг и вытащат твою ногу. Тебе чертовски повезло с асбестовым костюмчиком!

Страх, отразившийся в глазах Райли, заставил Коула пошутить:

— Ты же знаешь нас, Колменов; мы ведем весьма насыщенную жизнь!

Жара была нестерпимой, Коулу казалось, что он скоро обуглится.

Райли нагнулся и протянул ему свои рукавицы.

— Рычаг уже устанавливают, Кутс знает свое дело.

Несколько мгновений спустя Коула уже уносили на носилках. Врач осмотрел его ногу и перевязал ожоги. Затем сделал укол обезболивающего и приказал отвезти в больницу.

— Ни за что, — разгорячился Коул. — Дайте мне что-нибудь обезболивающее, новокаин, только не снотворное!

Кутс и Райли отвели врача в сторону. Минуту спустя врач сделал Коулу еще один укол и протянул несколько таблеток. Затем угрюмо захлопнул чемоданчик.

— Вам следует отправиться в больницу, — сказал он. — Я снимаю с себя всякую ответственность.

Коул встал с носилок и захромал к Райли и Кутсу.

— Как продвигаются дела? — потребовал ответа Коул.

Кутс старался не смотреть ему в глаза, а Райли тяжело сглотнул, прежде чем сказать:

— Кто-то должен лететь, чтобы доставить сюда по воздуху нитроглицерин.

Коула бросило в пот, вот уже третий раз за последние несколько минут.

Он постарался вспомнить все, что знал о нитроглицерине. На ум приходило лишь то, что нитро — это маслянистая жидкость, используемая для взрывных устройств, и что-то, связанное с лечением сердечных заболеваний. Передозировка ведет к смертельному исходу. Коул взглянул на горящую скважину, над которой вздымались оранжевые языки пламени и клубы черного дыма. Даже далеко от зоны пожара жара была нестерпимой. Ограждение переносилось уже в третий раз. Пожар вышел из-под контроля.

— Дождь начался, — бесцветным голосом сказал Райли, подняв голову при звуке грома. Небо прочертила молния.

— За дело взялся главный пожарник! — проревел Кутс. — Черт побери! Сукины дети! Пошевеливайтесь! Вы двое, оставайтесь здесь!

Этот приказ относился к Райли и Коулу, и они подчинились. Стоя у заградительных флажков, они наблюдали за тем, как пожарники с трудом продвигаются на несколько дюймов вперед, но тут же отступают перед набирающим силу огнем.

— Похоже, безнадежный случай, — угрюмо сказал Коул.

— Да, без нитроглицерина не обойтись. Это единственное, что может помочь. Они используют его в качестве последнего средства. Времени осталось не так уж много. Еще шесть часов, и этот фонтан взорвется.

— Кутс сделал все необходимые приготовления? — бесцветным голосом спросил Коул.

— Да. Мы с ним подумали… Я имею в виду…

— Ты имеешь в виду, что, будь ты на моем месте, ты бы полетел. Верно?

Райли кивнул с несчастным видом.

— Значит, начнем, пока все не взлетело в воздух, — Коул хлопнул Райли по плечу.

Прихрамывая, он направился за Райли к трейлеру. Их окружила толпа репортеров, протягивая свои микрофоны в надежде получить интервью или хотя бы услышать несколько слов, чтобы вставить их в вечерние новости. Райли отмахивался от них, прокладывая дорогу Коулу.

— Позже, — крикнул он.

— Вы говорите нам это уже тридцать часов подряд, — воскликнул один из журналистов.

Внутри трейлера Райли налил кофе в две грязные кружки. Молоко, которое он добавил, оказалось таким же горячим, как и кофе. Все вокруг было горячим — столы, стулья, металлическая дверь трейлера, даже пол обжигал ноги сквозь ботинки.

— Тебе больно? — спросил Райли.

Коул пожал плечами.

— Да уж не щекотно. Но я выдержу. Ты только расскажи мне, где я должен взять на борт эту штуку и какие меры предосторожности принимать.

— Коул, я не знаю. Кутс сказал, что тебе все объяснят на месте. Одно знаю точно, чтобы разгрузиться, тебе нужно садиться не здесь. По словам Кутса, лучшее место для посадки — это третье поле Грейнджера.

Коул проглотил ком, стоявший в горле.

— Кажется, мне пора идти. Спасибо за кофе… Райли… — Они похлопали друг друга по плечам. — Почему у меня такое ощущение, что я здесь уже бывал раньше?

Райли потряс головой. В этот момент он готов был отдать все, что угодно, лишь бы не слышать напряженных голосов пожарных и гула пламени. Рукавом комбинезона он отер потное лицо.

— Увидимся через несколько часов, — тихо сказал Коул, настолько тихо, что Райли с трудом услышал его слова.

Коул захромал в сторону вертолета. Он солгал Райли о том, что боль его почти не беспокоит. Обезболивающий укол снял острую боль, но теперь она постепенно возвращалась, и у Коула перехватывало дыхание. Думай о том, что ты должен сделать, приказал он себе. Ты сможешь. Проглоти еще две таблетки и вспомни, как ты выиграл соревнования по стрельбе из винтовки в школе. Или о том, как ты болел за Райли на соревнованиях и докричался до того, что сорвал голос. Коул вызывал старые воспоминания всю дорогу до Гальвестона, где он должен был принять на борт груз нитроглицерина.

Коул внимательно слушал указания инженера-пиротехника, укреплявшего нитроглицерин на второе сиденье вертолета.

— Теперь все это — твое, приятель. Я бы на твоем месте летел очень тихо. Сажай свою птичку осторожно, иначе не сможешь узнать, чем закончилось дело. — Он взглянул в глаза Коула и увидел в них напряжение и боль. — Удачи, приятель. Счет получите по почте. — Это была старая шутка, и никто не рассмеялся.

Коул надел солнцезащитные очки и посмотрел на деревянный ящик на сиденье. Жизнь или смерть, успех или неудача. Оказавшись в воздухе, он вспомнил всех членов своей семьи, каждого в отдельности. Коул гнал от себя мысли о Суми; Суми теперь составляла смысл его жизни. Если что-нибудь случится, если он взорвется с этим… Коул вспотел. Он сжал зубы и услышал как они хрустнули. Боль в ноге заставила его ловить ртом воздух. Если не думать о Суми, все будет в порядке, Суми…