Дочь дьявола - Кэтрин Коултер

Хамил пожал плечами.

— За последние девять лет он редко приезжал в Оран, но часто писал мне, и я многое узнал о европейских обычаях. Он мыслит совсем, как вы, милорд. Понимает, что движет Наполеоном, и оправдывает опасения и ненависть к нему англичан. Он… он образованный и неглупый человек.

— Возможно, — неожиданно воскликнул Адам, — именно мне стоит повидаться с ним с глазу на глаз.

— Нет, — резко бросил Хамил. — Подобная встреча закончится тем, что вы попадете в плен. — И видя, что Адам собирается спорить, холодно добавил: — Я не могу взять на себя ответственность за безопасность Рейны. Слишком долго я выжидал, милорд, думал и строил планы. Сожалею, что ваша сестра оказалась невинной жертвой, но это не меняет моих намерений.

— Знаешь, Адам, — вдруг заявила Рейна, — Арабелла никогда не отдалась бы человеку, который был бы ей безразличен.

— Ошибаешься, любимая, — устало выдохнул Адам, — она скорее всего пыталась таким образом спасти родителей.

— Я не подумала об этом, — вздохнула Рейна, глядя в умирающее пламя.

Хамил рассмеялся:

— Вероятно, это была одна из причин, милорд. Но знайте, что Камал красив, молод и силен. Женщины предлагали ему себя еще с тех пор, как он был совсем зеленым юнцом. — И в ответ на незаданный вопрос Рейны добавил с кривой улыбкой: — Он не так смугл и свиреп на вид, как я или твой господин, Рейна. Волосы Камала — как золото, а глаза — цвета Средиземного моря.

Рейна сокрушенно охнула и нахмурилась, очевидно, взвешивая все обстоятельства. Адам чертыхнулся. Он честно постарался представить себе, как его сестра отдается мужчине по страсти, но так и не смог. Она всегда была равнодушна к мужчинам, а ведь многие ее поклонники отличались приятной внешностью, благородством и хорошими манерами. Но трудно вообразить, что она склонится перед человеком, который угрожает ее родителям. Нет, Арабелла, конечно, пыталась пожертвовать собой ради безопасности отца с матерью. Но в ней нет ни хитрости, ни коварства. Ему стало еще страшнее за сестру, которая ни в чем не знала меры.

Адам снова выругался.

— Мы неподалеку от Орана, — проворчал он. — Не могу я сидеть и спокойно смотреть на то, что происходит!

— И тем не менее, — со стальными нотками в голосе отрезал Хамил, — вы сделаете так, как я скажу, милорд. — Поднявшись, он отряхнул широкие шальвары. — А если вас искушает соблазн ослушаться моих приказов, помните: ваша прелестная рыжеволосая невеста рядом, и, возможно, вам еще предстоит защищать ее. Завтра мы узнаем последние новости. А сейчас спокойной ночи.

Рейна была вне себя от радости, что догадалась сбежать к Адаму и теперь находится на его попечении. Пусть онтрижды подумает, прежде чем совершить какую-нибудь глупость.

— Адам, — умоляюще прошептала она, — ты ведь понимаешь, что Хамил прав.

— Знаю, — сухо пробормотал Адам, — но чувства мои неизменны.

Он представил Арабеллу на постели, придавленную могучим телом незнакомца, и слепая ярость застлала глаза. Рейна поспешила отвлечь любимого от тяжелых мыслей и, торопливо встав, обняла его за талию.

— Все будет хорошо, милый, — прошептала она, — вот увидишь.

Приподнявшись на носочки, Рейна поцеловала его. Сопротивление, которое она ощутила вначале, вскоре сменилось неистовой страстью.

Адам любил ее нежно, медленно, пристально вглядываясь в лицо охваченной экстазом девушки. Для него нет женщины дороже Рейны. Обращается ли этот Камал с его сестрой так же бережно? Гнев на никогда не виденного им раньше человека вновь взыграл в нем, и он быстро достиг наслаждения и рухнул на Рейну, тяжело дыша.

Девушка только вздохнула и удержала Адама, когда тот попытался отодвинуться.

— Любимая, — запротестовал он, — земля слишком тверда. Я боюсь раздавить тебя. Отпусти меня.

Но Рейна не подумала расцепить руки, хотя знала, что Адам опять думает об Арабелле.

— Ты снова покинул меня, Адам, — жалобно охнула она.

Адам с сожалением улыбнулся.

— К несчастью, — пробормотал он, — мысли часто уводят мужчину чересчур далеко от действительности.

— На этот раз я прощаю вас, милорд.

Рейна позволила ему отстраниться. Адам лег на спину и прижал девушку к себе. Она положила голову ему на плечо и закинула ногу на бедро.

— Это скоро кончится, Адам. Я тоже боюсь. Не только за Арабеллу, но и за наших родителей. Знаешь, мой отец наверняка не усидит в Неаполе.

— Конечно, нет. Вероятно, он уже встретился с моим отцом.

— Возможно, — спокойно заметила Рейна, — в нашу следующую встречу отец выслушает меня и даже согласится с моими доводами.

— Ты так веришь в способность к убеждению моего почтеннейшего родителя?

— Скорее в вашу способность подарить мне ребенка, милорд.

— Маленькая бесстыдница! Черт возьми, Рейна… Он осекся, внезапно осознав, что если в ее утробе уже зародилось дитя, вина лежит исключительно на нем. А ведь они по-прежнему спали в одной постели, и Адам не мог удержаться от того, чтобы снова и снова не брать Рейну, против всех доводов благоразумия.

А Рейна в это время благодарила Бога за то, что может отвлечь Адама.

— Куда мы поедем в свадебное путешествие? — осведомилась она.

— В Грецию, если не возражаешь. Возьмем «Кассандру» и поплывем в Эгейское море.

— Конечно, не возражаю. И буду очень рада. Девушка ощутила, как напрягся Адам, хотя он по-прежнему молчал.

— Адам? — нерешительно пробормотала Рейна.

— Не волнуйся, дорогая, — едва сдерживая гнев, ответил Адам, — Я не натворю глупостей.

— Отец, она прекрасна! И ты назвал ее «Фиелис», «Бесстрашная», совсем как мамину шлюпку! Ах, снова стать свободной и чувствовать соль на губах!

Она развернула парус, рассмеявшись, когда поднявшийся ветер растрепал волосы. Солнце сегодня было таким ярким, что Арабелла прищурилась и заслонила глаза рукой.

Почему так темно? Откуда такая боль?

— О Боже, она мертва, и это я убила ее! Ограда оказалась слишком высокой, отец! Диана была так горда, а я погубила ее!

Слезы скорби лились по ее щекам, а сломанные ребра терзали измученное тело. Откуда-то из мрака донесся мягкий голос, что-то говоривший ей.

— Папа? Пожалуйста, прости меня, папа. Теплая рука легко откинула волосы у нее со лба.

— Я прощаю тебя, — сказал все тот же незнакомец. — Ты должна думать лишь о том, чтобы скорее поправиться. Понимаешь, дорогая?

— Да, папа.

Почему она должна умереть?

— Все хорошо, родная. Нет, не шевелись. Лежи спокойно. Выпей это и заснешь.

Арабелла послушно приоткрыла рот. Отец бережно поддержал ее, и губы коснулись края чаши. Странно, почему спина невыносимо горит, ведь сломаны ребра. И лежит она на животе…