Мое непослушное сердце - Сьюзен Элизабет Филлипс

— Ты молодец, Коуди! Не напрягай руки и действуй всем телом.

Коуди старался как мог, но то и дело бросал тоскующие взгляды на свой коттедж. Кевин, однако, из кожи вон лез, чтобы ребенок не чувствовал себя таким же одиноким, как он сам когда-то.

— Эй, Молли! — окликнул он. — Видишь, какой у меня ловкий дружок?

— Еще бы!

Коуди еле ноги волочил, даже Ру тихо пыхтел, и только Кевин казался неутомимым. Молли уже хотела вмешаться, когда из леса позади «Лестницы Иакова» выбежали трое братьев О'Брайен — шести, девяти и одиннадцати лет.

— Эй, Коуди, давай с нами! Беги надень плавки! Ма сказала, что мы идем на пляж!

Коуди с облегчением вздохнул. Кевин стоял как громом пораженный. Зря Молли не сказала ему о том, что вчера приехали несколько семейств с детьми. В ней опять вспыхнула надежда на то, что он еще может передумать насчет продажи лагеря.

Коуди прижал мяч к груди и неловко пробормотал:

— Спасибо, что поиграли со мной, мистер Такер… но… мне пора идти к друзьям. Можно? — Он осторожно попятился и добавил:

— Если не найдете… не найдете, с кем потренироваться, мистер Такер… я… согласен прийти позже…

Кевин смущенно откашлялся.

— Все в порядке, Коуди. Беги на пляж.

Мальчик исчез с такой скоростью, словно к его ногам привязали ракеты. Братья О'Брайен едва поспевали за ним.

Кевин медленно направился к Молли. Вид у него был такой расстроенный, что она едва сдержала улыбку.

— Ру с тобой побегает.

Пудель взвыл и заполз под беседку.

Молли поднялась и спустилась вниз.

— Ладно, тогда я. Только не кидай слишком сильно. Еще засадишь мне мячом в лицо!

— Откуда взялись все эти дети? — пробормотал Кевин.

— Летние каникулы начались. Говорила же я, что здесь будет полно ребятишек.

— Но… сколько их?

— Трое мальчиков О'Брайен, Коуди, его младшая сестра, и еще в двух семьях есть девочки-подростки.

Кевин молча опустился на ступеньку. Стараясь не засмеяться, Молли уселась рядом.

— Возможно, днем ты их всех увидишь. Чаепитие в беседке — прекрасный способ начать неделю, Он ничего не сказал, лишь покосился в сторону площади. Молли имела все основания гордиться своей выдержкой.

Лицо ее осталось бесстрастным, только едва слышный смешок сорвался с губ.

— Жаль, что твой приятель удрал.

Кевин с досадой ковырнул землю носком кроссовки.

— Я, кажется, выставил себя полным идиотом.

Сердце Молли растаяло. Прислонившись щекой к его плечу, она прошептала:

— Да, но миру позарез не хватает таких идиотов.

Ты хороший человек.

Он улыбнулся ей. Она улыбнулась в ответ. И тут ее пронзила мысль: это вовсе не увлечение. Она влюбилась в него.

Молли пришла в такой ужас, что отпрянула.

— Что с тобой?

— Ничего! — бросила она и принялась трещать как сорока, чтобы скрыть смущение:

— Знаешь, сегодня приедет еще одна семья с детьми. Смиты. Правда, они не сказали, сколько… сколько у них детей. С ними Эми говорила.

Влюблена в Кевина Такера! Господи, только не это! Неужели она так ничему и не научилась? С самого детства знала, насколько трудно завоевать чью-то любовь, и снова наступила на те же грабли. Что будет с ее надеждами и мечтами? А с Великой Страстью?!

Молли хотелось закрыть лицо ладонями и разреветься.

Ей нужна любовь, а ему — лишь секс.

Кевин поднял голову. Радуясь передышке, Молли проследила за направлением его взгляда. Мальчишки О'Брайен гонялись друг за другом, ожидая, пока Коуди наденет плавки. Две девочки лет четырнадцати с транзисторным приемником в руках гуляли по берегу. Кевин неотрывно смотрел на детей, приемник, старые деревья, коттеджи, раскрашенные во все цвета радуги.

— Поверить невозможно, что это то же самое место!

— А оно вовсе не то же самое, — пояснила Молли. — Все меняется.

Что же с ней творится?

Молли откашлялась, пытаясь прийти в себя.

— Та женщина, которую ты взял… она начнет с завтрашнего дня?

— Она потребовала сначала уволить Эми.

— Что?! Ты не можешь! Эми старается и делает все, что ты от нее требуешь! Кроме того, эта самозваная маленькая опекунша знает, как обращаться с постояльцами. Пусть меня и раздражает ее покровительственный тон, но ты не уволишь ее, Кевин! — воскликнула Молли. — Заставь ее прикрыть следы поцелуев, но не выгоняй!

Кевин не ответил. Молли еще больше встревожилась:

— Кевин…

— Да успокойся! Я никого не собираюсь выгонять! Поэтому старушка уже отчалила.

— Слава Богу! А чем ей не угодила Эми?

— Оказалось, юная миссис Андерсон — одноклассница ее дочери. Вроде бы девчонки не ладили между собой. Но если дочь похожа на мать, я на стороне Эми.

— Ты правильно поступил.

— Наверное. Но городок слишком мал, и я исчерпал и без того короткий список. Студенты колледжа летом нанимаются на Макинак-Айленд, а те, кто мне мог бы подойти, вряд ли согласятся взяться за работу, которая продлится не дольше сентября.

— Вот видишь! Сохрани за собой лагерь, тогда и подберешь персонал.

— Не выйдет. Зато у меня потрясающая идея! — Он встал и посмотрел на нее сверху вниз. Глаза его горели таким желанием, что Молли задохнулась. — Я уже говорил, что голая ты просто великолепна?

— Какая идея? — выдавила Молли.

Кевин понизил голос:

— Какие зверушки у тебя сегодня на трусиках?

— Не помню.

— Значит, придется посмотреть.

— Черта с два!

— Да ну? И кто мне запретит?

— Ты как раз смотришь на нее, лихой спортсмен! — сообщила Молли, спрыгнула с верхней ступеньки и помчалась через площадь, радуясь возможности скрыть смятение. Но почему-то она побежала не к пансиону, где Кевин не посмел бы подойти к ней на людях и где она уж точно оказалась бы в полной безопасности, а свернула к коттеджам и лесу; там же… прямо скажем, опасностей было хоть отбавляй.

Ру, в восторге от новой игры, понесся за хозяйкой, возбужденно тявкая. До Молли вдруг дошло, что Кевин может и не последовать за ней. Но он поймал ее у края тропинки и потащил в лес, — Прекрати! Убирайся! — отбивалась Молли, колотя его по рукам. — Ты обещал, что отнесешь ломберные столики в беседку!

— Ничего и никуда не понесу, пока не увижу, что там на твоих трусиках.

— Дафна, всего Лишь Дафна. Отвяжись! Доволен?