Шоколадная вилла - Мария Николаи

– Что?

– Мы сделаем автомат и наполним его туррон-шоколадом.

– Я могу еще добавить разные специи, например кардамон, корицу или анис. Одним словом, что-нибудь восточное – тогда вкус будет соответствовать кулисам.

– Замечательно! А я спрошу на вокзале в Штутгарте, сможем ли мы установить там автомат. В качестве эксперимента. Тогда мы сразу увидим, заинтересуются ли им люди, или они предпочтут тот автомат, который там уже установлен.

– Не могу дождаться!

– Я тоже, – сказал Виктор и подмигнул ей.

Затем он сказал серьезно:

– Но есть еще кое-что, из-за чего я пришел, Юдит.

– Да? Что же? – обеспокоенно спросила она.

– Мы вместе с Эдгаром проследили за Альбрехтом. Прошлой ночью.

– Вы что-то выяснили? Что-то плохое?

– У Альбрехта очень большие игровые долги.

– О Господи! Но этого вы и боялись.

– Долги настолько большие, что он связался с некоторыми подозрительными людьми. Очевидно, его отец не готов погасить все его долги, или он о них не знает. Альбрехт отчасти играет не под своим именем.

– Так он еще и мошенник! Мы сразу же должны сообщить об этом моему отцу, и он отменит свадьбу. – Юдит была очень взволнована, но когда она увидела сомнение на лице Виктора, то насторожилась. – Или нет?

– Мы не можем его просто так оговорить. Альбрехт будет все отрицать, а благодаря власти его отца, который точно не повесит на себя такое подозрение, оно ничего не будет значить. Он пригласит достаточно свидетелей, которые дадут показания в пользу его сына. В итоге мы вдвоем окажемся в тюрьме, потому что оговорили непорочного гражданина, – объяснил он. – Сейчас мы можем использовать эту информацию, только чтобы надавить на Альбрехта.

– Как вы хотите это сделать? – напряженно спросила Юдит.

– Эдгар что-то придумает. Позже я с ним встречусь. Он характеризует Альбрехта как импульсивного и обидчивого и считает, что его реакцию невозможно просчитать.

– Могу себе представить. Он очень чувствительный.

– Вот такие дела. Неважно, что мы будем делать. Мы ни в коем случае не хотим, чтобы ты подвергалась опасности. Или Доротеа. – Виктор положил фотографию Вильгельмы в карман курточки и быстро поцеловал ее в щеку. – Мне нужно идти. Пожалуйста, никому ничего не рассказывай. Даже Доре не говори. Я дам тебе знать, если еще что-то узнаю.

– Что с Доротеа?

– Ты ее увидишь?

– Сегодня нет, может, завтра.

– С ней можешь об этом поговорить. Но только когда вы точно будете одни. Ты же знаешь, слуги…

– Я буду внимательна.

Когда Виктор заметил, какой неуверенной она вдруг стала, он подошел к ней и ободряюще обнял.

– Ты не выйдешь за него замуж, Юдит, я обещаю тебе, – прошептал он ей на ухо. – Ты должна нам доверять.

Он почувствовал, как она кивнула, уткнувшись лицом в его пиджак.

– Я доверяю.

Ближе к вечеру в тот же день Виктор и Эдгар встретились в «Эльзасской таверне». Было уже достаточно темно, но снега не было. Сугробы на обочинах дорог и тротуарах были покрыты черноватой патиной. Виной этому была сажа, которая из тысячи дымовых труб поднималась в воздух над Штутгартом, и из-за низменного расположения города этого сложно было избежать.

Быстро посоветовавшись, они еще раз отправились к тому дому, куда заходил Альбрехт прошлой ночью.

– Нам нужно опросить соседей, – предложил Эдгар. – В этих домах очень высокая звукопроницаемость. Возможно, мы получим первые зацепки, какая из квартир используется так, как мы предполагаем.

Виктор кивнул.

– Я тоже об этом думал. Тогда начнем лучше снизу.

Они поочередно позвонили в несколько квартир, пока одна девочка лет десяти не открыла дверь.

У ребенка был неухоженный вид, она была тощая и очень бледная.

– Что вы хотели? – спросила она.

– Мы хотели бы поговорить с твоей мамой или с твоим папой, – ответил Эдгар.

Девочка смотрела на них, ковыряясь в носу.

– Зачем?

– Потому что мы хотим помочь одному человеку, – сказал Виктор.

– Моей мамы нет дома, только папа.

– Ты можешь его позвать? – спросил Эдгар.

– Нет, – ответила девочка. – Он не ходит. Если вы хотите его видеть, вам придется войти.

Друзья переглянулись, и Виктор сказал:

– Ты отведешь нас к нему?

Малышка на какое-то мгновение засомневалась, затем впустила их.

Семья жила на втором этаже в маленькой квартире, состоявшей из относительно большой комнаты, которая использовалась как гостиная, столовая и спальня. Отец сидел там на одной из кроватей, больше в комнате никого не было.

Когда мужчина увидел свою дочь и двух мужчин, то недоверчиво наморщил лоб.

– Что вам угодно?

– Извините нас, что мы так вторгаемся. Но у нас есть один вопрос, и ваша дочь любезно провела нас к вам. Дело в следующем: мы слышали, что в этом доме дело доходит до разврата, особенно в ночное время. Чтобы узнать детали, нам нужна помощь, – вежливо сказал Эдгар и сверкнул монетой в руке.

Мужчина кивнул.

– Фрида, выйди, – приказал он дочери.

Когда девочка закрыла за собой дверь, он посмотрел на Эдгара.

– Вы определенно имеете в виду сотрудницу посреднической конторы. Относительно нее уже приходили. Но ничего не изменилось. – В отличие от своей дочери, он говорил с рейнским акцентом.

– Она устраивает здесь в доме беспорядки? – сразу же переспросил Виктор.

Мужчина усмехнулся.

– Беспорядки – это не то слово. – Он прищурил глаза и посмотрел на Виктора. – Эта ведьма устроила здесь бордель. Постоянно приходят новые девушки, все моложе. А чем они там занимаются, слышат все!

– Вы говорили об этом своему арендодателю? – спросил Эдгар.

– Ха! – мужчина снова язвительно засмеялся. – Каждую неделю! Его это не интересует. Наоборот. Я думаю, что она, – он указал пальцем на потолок над собой, – хорошо ему платит, чтобы устраивать здесь очаг разврата.

– О какой квартире идет речь? – поинтересовался Виктор.

– Как раз над нами. Это ужасно. У каждого в доме свои заботы.

Вдруг он опустил голову и уставился в пол, а потом сказал:

– Если так и дальше пойдет, то когда-нибудь и Фрида там окажется. Она завлекает красивых девушек, сводница. И богатых мужчин. Им здесь хорошо.

– Но для богатых мужчин есть же другие заведения, – возразил Эдгар.

– Зато нигде нет такого разнообразия. Вы посмотрите на девушек!