Вынужденный брак - Екатерина Кариди

Когда немного улеглось волнение от встречи, мама показала взглядом на двух мужчин, стоявших рядом.

- Красивый он у тебя и сильный, - прошептала, чуть сжимая пальцы Лизы.

Вздохнула и тихонько добавила, теребя пальцами мохнатый плед:

- Совсем как... как мой Феликс когда-то. Не упусти его. Не оттолкни, дочь.

А потом перевела на нее взгляд и улыбнулась.

Столько было в этом всем затаенного чувства, нерастраченного, яркого, что Лиза поразилась. Не удержалась и спросила негромко, как будто их могли услышать мужчины, стоявшие достаточно далеко:

- Мама, почему ты ушла? Почему я никогда от тебя об отце не слышала? Ведь между вами и сейчас огонь горит... Я же вижу.

Непростой это был вопрос.

- Страх. Ложь. Глупая гордость, - проговорила мама. - Никогда не позволяй этому заслонить главного. У любви нет гордости. Потому что любят голым сердцем.

Она замолчала, глядя куда-то в сторону, а Лиза ждала, когда мама заговорит.

- Я ведь не понимала его. Крутой, надменный, слишком умный для меня, порой жестокий. Слишком взрослый. А я кто? Девчонка. Он со мной, как с купленной игрушкой... Мне казалось, наиграется и выбросит, а я останусь с разбитым сердцем. Было страшно. Ну и, - она болезненно поморщилась. - Ну и его жена. А мне стыдно было. У него двое детей, семья, а тут я. Понимаешь, я была лишняя.

Лизе вспомнились те слова матери.

...Кто любит, должен уйти первым. Дать выбор.

Но выбора-то она отцу и не оставила.

Тяжелый осадок, загубленная жизнь. И если бы не случай...

- Внушила себе, что он и не заметит, - тихо говорила мать. - Я же для него так, забава на несколько дней. Уйду, исчезну, сберегу свое сердце. Но это ведь только кажется, что уйти легко.

И рассказала, как потом ходила тенью, как плакала ночами в подушку. Хотелось его увидеть хоть одним глазком. Иногда приходила тайком, посмотреть на него издали. Злой он был, страшный. А потом узнала, что беременна.

- Вот тогда его жена явилась ко мне снова. Сказала: «Исчезни. Не пощадит он, ребенка твоего все равно отнимет, а тебя уничтожит, в порошок сотрет. А не уйдешь добром, я сама позабочусь, чтобы твой ребенок никогда света не увидел». Наверное, за свое счастье надо было бороться. А я... Я тогда испугалась.

Страшные слова, казалось, даже сейчас они имели ужасающую власть и довлели.

- Он искал тебя все это время, - пробормотала Лиза.

- Знаю. Теперь знаю. И я очень счастлива теперь, хоть и одной ногой в могиле, - женщина светло улыбнулась, смахивая слезы. - На что я стала похожа, ходячий скелет. Но так хочется жить...

Она смотрела в конец аллеи, туда, где стоял её мужчина.

А  он словно почувствовал. сразу обернулся. Лиза видела, как отец что-то сказал Марку и они пошли к ним.

***

Тревожно стало. Марк сперва замешкался, а потом догнал Серова и пошел рядом, выглядывая по сторонам возможную опасность.

- Феликс Альбертович, ты чего? Случилось что?

- Да ничего, - бросил ему с усмешкой старик. - Просто меня ждет моя женщина.

И добавил на ходу:

- Слишком много времени потеряно безвозвратно, слишком мало его осталось. И я не хочу терять ни минуты.

Звучало это как-то... Но ладно хоть так, а то он думал, что дядька Феликс помирать собрался.

- И что, реально хочешь отойти от дел? - спросил он недоверчиво. - Вот прямо все, что ли? Отпускаешь вожжи?

Тут уж Феликс взглянул на него мельком и хохотнул:

- Ну, сынок, проконтролировать-то вас я и отсюда сумею.

Марк закатил глаза. Кто бы сомневался!

А потом покачал головой, скрывая невольную улыбку и сам заторопился к женщинам.

***

Знакомство вышло недолгим. Несколько слов. Немного неловко.

У Лизы милая мама.

Марк просто не знал, как себя вести.

В какой-то момент они с Лизой почувствовали, что этих двоих надо предоставить самим себе (ну как одних, люди Феликса, незаменимые и невидимые, все равно присутствовали на периферии), попрощались и тихо пошли по дорожке в сторону клиники.

Один раз Марк обернулся, его как магнитом тянуло взглянуть. Увидел, как Серов поправляет плед и улыбается женщине, а потом разворачивает коляску и катит её по дорожке. Никогда бы не поверил, что старый паук может быть таким заботливым и чутким. Подумалось вдруг, а действительно, много ли человеку для счастья нужно?

Ему лично - так сейчас точно нужно только одно.

Обнял свою молодую жену и шепнул ей на ушко:

- Куда поедем сначала, в Париж или в Рим?

Она шевельнула бровями и проговорила, прикрывая рот ладонью:

- В гостиницу.

Э... Кхмммм!