Одноклассники бывшими не бывают - Ашира Хаан

— Какие маленькие пальчики… Это точно нормально?

— Соболев, такими рождаются все дети, чтоб ты знал!

Илья взял на руки малышку, уже обмытую и закутанную в пушистое одеяльце и почему-то никак не мог перестать разглядывать розовую лапку, которой наша дочь цеплялась за его палец. Лицо у него при этом было такое…

Я даже отвернулась, чтобы не расплакаться.

И встретилась взглядом с Матвеем. Он просочился в палату, как только позволили врачи. Надел белый халат, бахилы, дисциплинированно стоял в углу и не мешался.

И хищно смотрел на сестру.

— Назовем ее Матильда? — предложил он. — Как кошку. Будет тоже Мотя.

Она получилась случайно, в ту самую новогоднюю ночь. На нервах все перепутала я, на нервах все забыл Соболев, в хаосе беготни, прощений, рваного сна и перелетов никто не спохватился вовремя… И при всех моих параноидальных перестраховках, работающих уже много лет — это случилось.

Я испугалась?

Я должна была испугаться, когда поняла, что происходит. Должна.

Но вместо этого, услышав от врача подтверждение своих подозрений, вдруг почувствовала невероятное тепло.

Привет, малышка.

Тебя очень ждут.

Мама, которая теперь много-много недель будет ежеминутно прислушиваться к себе.

Папа, который просто онемел, услышав такую новость. И порывался расцеловать полицейских, которые пришли выяснять, с чего вдруг владелец самого крупного развлекательного центра города полез бить морду какому-то левому мужику. Охрану попросить не мог, что ли?

И брат. Брат тоже очень ждет.

Иногда нам казалось, что Матвей вообще ждет сильнее всех.

Я засчитала ему это за новогодний подарок. Без его странной просьбы родить сестру мне не было бы так легко и бестревожно носить беременность.

Конечно, были десятки врачей, бесконечные обследования, три тревожные кнопки, врученные мне Соболевым на всякий случай — и я еле отговорила его от Скорой, которая должна была дежурить под окнами дома все оставшиеся месяцы.

Я была совершенно уверена, что все будет хорошо. Почему-то. Наверное, потому, что с некоторых пор со мной случались сплошь только хорошие чудеса.

Как-то вечером я шла, еле волоча ноги, после очередных анализов — за несколько месяцев моей беременности вампиры в белых халатах выкачали из меня столько крови, что нам с малышкой осталось не больше литра на двоих. По пути в кабинет мужа решила забежать поздороваться с Ангелом. Увы — только поболтать, все остальные процедуры в салоне мне на всякий случай запретили.

Знакомый голос я услышала издалека, но не поверила своим ушам.

— Так, девочки, шевелимся, что ж вы такие рыбы снулые! Посмотрите на меня, мне что — дашь мои шестьдесят пять? Да я на ваших похоронах с двенадцатым мужем познакомлюсь!

— Раиса!

Я влетела в ее щедрые объятия как домой. Она отстранила меня, чтобы хорошенько рассмотреть, и снова прижала к себе, восхищенно курлыкая как самка орла над птенцом. Облезлым, бледным, но для нее — неизменно прекрасным.

— Ох, красавица моя! Какая ты сияющая! У тебя просто нимб над головой! Я тебе сразу сказала — это судьба твоя!

— Кто?

— Выпускной твой, встреча эта. Не помнишь, что я говорила? Ай, не помни, ничего не помни, здоровее будешь. Молодые все беспечные!

Она больше не курила ни обычных сигарет, ни электронных, но с удовольствием грызла морковные и сельдерейные палочки и угощала ими всех вокруг. Маникюршам и парикмахершам иногда удавалось проскочить мимо оздоровления, а у меня шансов не было.