Время океана - Эль Реми

Все тихо засмеялись, понимая, что эти слова нужно просто принять. Когда кто-то уходит из жизни, на этом все не заканчивается. Нужно продолжать жить дальше, стараться быть счастливым. Принять потерю, но смириться. Потому что тоска и печаль ничем не помогут — сделают только хуже.

Я потянула Киллиана к берегу, решив, что нам нужно прогуляться. Сегодня мы весь день провели дома, болтая, сидя перед телевизором и просто наслаждаясь друг другом. А еще он впервые мне открылся. Я думала, это случилось уже давно, но все оказалось не так. Киллиан всегда пытался быть сдержанным, а сегодня говорил все, что думает, и делал все, что хочет. И мне показалось, что я влюбилась в него во второй раз.

И вот теперь мы по-настоящему стали единым целым.

Держась за руки, мы прогуливались вдоль берега, ступая ногами по кромке воды. Просто молчали, слушая отдаленные крики и смех, обрывки каких-то слов или песен.

Наконец-то на душе было спокойно.

— У меня теперь зависимость, — заговорил Киллиан.

— Какая?

— От тебя, — ответил он. — Мне тебя мало. Хочу еще.

Я засмеялась, расслабившись. Потому что слово «зависимость» я теперь воспринимала совсем иначе.

— Я думала, что твоя единственная любовь — это океан. Посерфил бы и успокоился, — ухмыльнулась я.

Кастеллан помотал головой, посмотрев на меня потемневшими зелено-голубыми глазами.

— Так было. До тебя.

Я остановилась, глянув снизу вверх на Кастеллана. Он тоже остановился, опустив голову и проведя пальцем вдоль моего подбородка.

— Ты невероятная, знаешь об этом? Дикая, чокнутая, но потрясающая. Когда я с тобой, у меня те же чувства, что и когда я на доске в океане, только в три раза сильнее.

Я улыбнулась, приняв его мягкий поцелуй в губы.

— Теперь я не нуждаюсь в море так сильно, как в тебе.

Я прижалась к нему, ощутив горячее и растекающееся по телу чувство счастья. Расслабляющее, заставляющее радоваться и успокаиваться. В его объятиях я чувствовала себя умиротворенной.

— Я еще успею тебе надоесть, поверь, — отшутилась я.

— Нет, — возразил Киллиан, оперевшись подбородком о мою макушку, — я люблю в тебе даже вредность и припадки.

Припадки. На этом слове в боку неприятно кольнуло, я нахмурилась и отстранилась.

Поворошила память, пытаясь сообразить.

— Что такое? — спросил Кастеллан.

— У меня… — Я запнулась. — У меня не было приступов с той ночи на Химосе.

Сначала Киллиан не понял, что я имела в виду. Но, когда до него дошло, он удивленно посмотрел на меня, а потом спросил:

— Серьезно? После того раза, когда я помог тебе?

Я кивнула.

— Неужели… Неужели Марио был прав? — с сомнением пробормотала я.

Киллиан приобнял меня за плечи, засмотревшись на закат. Ветер трепал и его слегка волнистые волосы тоже, что ему невероятно шло.

Какой же он был красивый.

— А что Марьен говорил тебе?

— Он сказал, что если я перестану ненавидеть себя за эти приступы и слабости, если расслаблюсь и расскажу кому-то о них, то меня отпустит. Ведь все проблемы из головы…

Киллиан, выслушав это, лишь ухмыльнулся. Самоуверенно и довольно.

— Малыш Марио — умный мальчик, — сказал он. — Понимает, что говорит.

— Наверное, доверившись тебе, я обрела что-то типа душевного спокойствия?

Мы оба засмеялись от такой странной реплики с моей стороны. Хотя на самом деле было не до смеха — ведь мысль здравая.

— Знаешь, что еще Стелла говорила мне? — вновь вспомнила я. — Если я найду того, кто будет возносить меня и любить, то я стану лучше и увереннее в себе.

Не знаю, почему, но все эти мысли и воспоминания одни за другим всплывали в голове, словно намекая на что-то. Я доверилась Киллиану, показав себя такой, какая есть, и он полюбил меня. Он говорил мне, как я хороша и как он любит меня. И это делало меня увереннее и счастливее.

И поэтому припадков не было уже целый месяц. Никаких панических атак и сумеречного расстройства.

Кастеллан понял, какой смысл я вложила в свои слова. Он похлопал меня по плечу, кивнув:

— Я знаю, знаю, я самый лучший и крутой.

Я пихнула его в плечо, и он засмеялся.

— Так и должно быть. Двое людей дополняют друг друга, защищают. Они — прочный тандем и союз, главная опора и поддержка друг для друга. Я лечу тебя, а ты лечишь меня, и никак иначе.

Киллиан положил руку мне на талию, а второй взял мою ладонь. Я положила одну ему на плечо, и мы стали медленно танцевать под тихую музыку, звучащую издалека, в полном одиночестве, на берегу, погруженном в сумерки и полный покой. Тихо и безропотно.

— Алесса Аннели Хилл, — тихо шепнул мне он, — ты — любовь всей моей жизни.

— Киллиан Элиас Кастеллан, — ответила я, — хватит смущать меня.

Скрывать было нечего — я полюбила своего куратора настолько сильно и чисто, что жизнь разделилась на «до» и «после». А он влюбился в меня, свою студентку, так, что потерял голову.

Нам больше не нужны были море или океан, холодные волны и горячий песок. Нам больше не нужны были лишние мысли и слова.

Все было чисто и ясно, как день.

Глубокая печаль от чувства потери, страх за жизнь друга, волнение перед тем, что ждет нас дальше — все это можно пережить, если справляться вместе. Мы отдались этой ночи, оставив все страхи и вопросы в стороне. Молча танцевали под шум волн, наслаждаясь другом другом и этим моментом.