Время океана - Эль Реми

— Алесса с Киллианом хорошо устроились, всегда вместе, — вздохнула Стелла. — А мы разлучаемся.

— Подтяни себя в учебе и тоже сможешь поступить в ЕУИ, — намекнул я. — Только в Рим, а не в филиал в Лондоне или Праге.

— Лондон, который в Канаде или Англии? — спросил Себастиан, отвлекшись от журнала.

— Канада — не Европа, так что логично, что в Англии, — вздохнул я и отложил документы.

Это для всех я говорил, что еще обдумываю предложение. Сам я уже давно решил, что перееду в Рим. Я хочу заниматься искусством, а тут я оставался лишь для того, чтобы присматривать за Алессой и Стеллой. Но теперь есть Киллиан и Себастиан, которые сберегут девочек.

А я смогу уехать.

Себастиан смотрел на меня серьезно и с пониманием. Он был эмоциональным жмотом, но далеко не глупым. Хорошо меня зная, Салливан догадался, что я согласился на стипендию и готовлюсь к переезду.

— Не ври, — ответил он. — Ты уже знаешь, что уедешь.

Для Стеллы это не было новостью, она тоже знала.

— Люблю вас, дурачье, — усмехнулся я. — Жалко, что я так прекрасен и талантлив, что вынужден покинуть вас.

Диаз и Салливан расслабленно засмеялись.

Для нас еще не все было кончено.

* * *

— Не понимаю.

— Предложений очень много, — сказал Киллиан. — И мне тяжело сотрудничать с ними на расстоянии.

— И для этого нужно переезжать? — слезливо спросила я.

— Гавайи находятся на отшибе. Я устану летать туда-сюда, чтобы побывать на фотосессии или где-нибудь еще.

Я обиженно вздохнула. Наверное, он хочет бросить меня.

За окном был уже вечер. Мы сидели в нашей квартире, удобно устроившись на диване. Я сложила ноги на Кастеллана, потягивая чай. Все бы ничего, если бы он не огорошил меня новостью о том, что ему предложили крупное сотрудничество с Nike, и для этого нужно переехать из Гонолулу в Лос-Анджелес.

— Дело не только в работе, — вздохнул Киллиан, погладив меня по ноге. — Меня тяготит это место поле смерти Саймона.

Я подняла на него глаза.

— Значит, в этом дело? — спросила я.

Кастеллан неуверенно пожал плечами, как бы говоря, мол, так оно и есть.

— Для меня не Гонолулу был раем, а ты. А ты у меня переносная, — пошутил он. — Я могу сделать с тобой рай где угодно.

Тело покрыли мурашки, когда я смущенно улыбнулась и неуверенно спросила:

— Ты что, хочешь, чтобы я… поехала с тобой?

Киллиан как-то загадочно ухмыльнулся, но ничего не ответил. Он только наклонился ко мне, чтобы поцеловать. Сначала в щеку, шею, потом в губы. Его руки поползли по моему телу, медленно избавляя меня от одежды.

— Если я куда-то и поеду, то лишь с тобой, — проговорил он мне в губы.

Я обняла его за шею, обхватила ногами и ответила на поцелуй. Меня с головой накрыла эйфория.

— Я запомнила твои слова, Киллиан Элиас Кастеллан.

Он чуть приподнялся на локтях, остановившись на секунду. Я вопросительно посмотрела на него, лежа под его телом. Мы были уже полураздетые, когда он прервался, а потом сосредоточенно глянул мне в глаза.

— Разве у меня не клевая фамилия? — вдруг спросил он.

Я нахмурилась.

— Звучит самовлюбленно, — чуть растерянно ответила я.

— Такая крутая, — задумчиво пробормотал он. — Я бы даже мог поделиться ею с кем-нибудь.

Я впала в ступор, не понимая смысл его слов.

— Тебе бы пошла… моя фамилия.

— Что? — переспросила я, решив, что мне показалось.

— Алесса Аннели Кастеллан… Впечатляюще звучит, — продолжал он.

Сердце замерло. Уставившись на него в полном шоке, я не могла даже слова выдавить. Либо я самонадеянная дурочка, которой показалось, либо это действительно то, о чем я подумала.

— Киллиан?..

— Послушай, — серьезно сказал он, — ты — мое все. Ты мое безумие и чудо, чокнутая и самая дорогая. Будет обидно, если я потрачу на тебя впустую столько нервов, так и не женившись на тебе.

Внутри все оборвалось и упало, вспыхнуло и закрутилось. Я забыла, как дышать, когда он спросил:

— Не хочешь ли ты стать моей официально?

Сумасшедшее, дикое и животрепещущее счастье накрыло меня с головой, я почти запищала, когда услышала эти слова. Схватила Киллиана и обняла его так сильно, как могла. Прижала к себе до нехватки воздуха, до того сильно, что чуть не задохнулась сама.

Я утонула в своих эмоциях.

Ответа не требовалось, все было понятно и так.

Моя история изначально была о боли и неуверенности в себе, о страхе остаться одной и открыться людям. История, которая, казалось бы, не имеет хорошего конца. Но ровно в тот момент, когда мои руки утонули в его горячих больших ладонях, когда его яркие глаза начали смотреть на меня с восхищением и любовью, когда он наполнил меня уверенностью и счастьем, все радикально поменялось. Из нервной и взбалмошной девчонки, которая, как собака, рычала при попытке ее погладить, я вдруг превратилась в самую счастливую и окруженную любовью девушку.

Его история была изначально о свободе, беззаботной жизни и удовольствии. История, которая, казалось бы, будет такой всегда. Но ровно в тот момент, когда он наткнулся на мои огромные желтые распахнутые глаза, когда он столкнулся с безумным вихрем внутри меня, перевернувшим его спокойный мир, все полностью поменялось. Он оказался заворожен сумасшедшей девчонкой, которая перевернула вокруг него все с ног на голову. Которая будоражила, сводила с ума и заставляла смеяться. Она заменила ему океан, будучи такой же бушующей и чистой, став для него всем. И он согласился на это.

Когда он с ней — это время жить и безумствовать.

Это время океана.