Неверный жених - Мэй Макголдрик

Джейми ласково кивнула.

– Не обижайся, зато череп у тебя в четыре раза толще моего, – заметила она и поспешно спряталась за спину Малкольма.

Александр смерил ее угрожающим взглядом.

– Погоди, не вечно же ты будешь прятаться за спиной Великана!

Великаном младшее поколение Макферсонов называло Малкольма, он никогда не отказывался играть с малышами, хоть и был много старше их.

Джейми только крепче прижалась к любимому.

– Почему? Именно этим я и собираюсь заниматься всю жизнь!

Малкольм вглядывался в ту сторону, куда указывал ему кузен. На горизонте, окрашенном в алые цвета заката, виднелась еле заметная темная тень: зоркий глаз моряка опознал в ней галеон, следующий по пятам за «Элизабет».

– Мои люди заметили его три часа назад, – озабоченно произнес Александр. – Он идет нашим курсом, это очевидно.

– Ты думаешь, он нас преследует? – уточнил шотландец.

– Кто его знает! Может быть, просто, как и мы, лавирует против ветра, чтобы выйти из залива. – Александр пожал плечами. – А возможно – и даже очень возможно, – что этому парню нужны мы.

– Александр, мы можем от него оторваться?

– Конечно, у нас нет таких парусов, как у галеона, но ветер на нашей стороне! Мы заставим его хорошенько побегать, а если он нас все-таки нагонит, не сдадимся без боя! – Александр подмигнул; Малкольм понял, что кузен говорит о пушках, которыми оснащались в последнее время все корабли Макферсонов.

Александр обернулся к матросам и начал отдавать приказания. Корабль поворачивал, ложась на другой курс. Не стоило путаться под ногами у моряков, и Малкольм вспомнил, что обещал навестить Джейми.

– Если понадобится помощь, позови меня, – бросил он через плечо, спускаясь по тесной лесенке в каютный отсек.

– Конечно, – отозвался Александр. – Но пока можешь не беспокоиться: они не нагонят нас до рассвета.

Малкольм заранее знал, что ждет его внизу: Кадди, зелено-желтая, как осенний лист, лежит пластом на койке и стонет – ее донимает морская болезнь. Джейми хлопочет вокруг своей горничной, словно любящая дочь. Малкольм собирался уговорить Джейми прилечь – ведь она не сомкнула глаз с самого отъезда!

Он столкнулся с ней в коридоре, и первый же взгляд на ее измученное, осунувшееся лицо подсказал Малкольму, что Джейми нужно немедленно уложить в постель – хотя бы силой!

– Кадди наконец заснула, – с улыбкой сообщила Джейми.

Малкольм крепко обнял ее. Джейми с готовностью прильнула к нему, и в который раз волна радости захлестнула Малкольма при мысли о том, как любит его эта чудесная девушка. «За что мне такое счастье?» – подумал он.

– Может быть, Александр опоил ее снотворным зельем, когда заходил вас проведать? – спросил он, криво усмехнувшись.

Джейми рассмеялась в ответ. – Зачем? Это ты его попросил?

– Господи помилуй, зачем мне усыплять бедную Кадди?

– Чтобы остаться со мной наедине, – улыбнулась Джейми.

Он нежно погладил ее по голове и поцеловал в шелковистую макушку.

– Солнышко, ты засыпаешь на ходу. Иди к себе и поспи, я сам присмотрю за Кадди.

– Она спокойно проспит всю ночь, – ответила Джейми, беря его за руку. – С ней всегда так: в первый день плавания бедняжка места себе не находит, на второй чувствует себя уже гораздо лучше, а на третий от ее страданий и воспоминаний не остается. – Она отворила дверь своей каюты. – Малкольм, иди ко мне.

– Тебе надо отдохнуть, – нежно ответил Малкольм, глядя в ее бездонные глаза.

– Тогда иди и помоги мне лечь в постель! – рассмеялась Джейми, втащив его за собой в каюту. – Кадди спит, и некому расстегнуть мне платье. Если, конечно, не хочешь, чтобы я позвала на помощь Александра или кого-нибудь из команды.

– Только попробуй! – взревел Малкольм, входя вслед за ней в тесную каморку, освещаемую огарком свечи. – Ни один мужчина, кроме меня, не посмеет расстегивать на тебе платье! Поняла – ни один!

– Я надеялась, что ты так и ответишь, – просияла улыбкой Джейми. – Так что же, ты мне поможешь?

Малкольм молча смотрел, как она сбрасывает плащ. Он любовался ее четким профилем, полными губами и огромными манящими глазами.

– Но что же тут расстегивать? – спросил он, когда Джейми повернулась к нему спиной. – Здесь нет пуговиц!

Джейми молча повернулась лицом: два ряда мелких пуговок украшали перед ее платья.

– Это ты сможешь расстегнуть и сама. – Слова застряли у Малкольма в горле, когда Джейми положила его руки себе на грудь.

– А по-моему, не смогу.

Малкольм сжал челюсти, борясь со вспыхнувшим желанием. В конце концов, думал он, Джейми устала, а эти пуговки чертовски тугие. Он поможет ей расстегнуться и уйдет. Сразу уйдет.

Возясь с пуговицами, он не отрывал взгляда от ее глаз. В их темных глубинах таился страх. Малкольм вспомнил о том кошмаре, что довелось пережить Джейми всего две ночи назад.

– Чего ты боишься, Джейми? – мягко спросил он.

– Боюсь оставаться одна, – прошептала она. – Боюсь, что во сне он снова придет за мной.

Малкольм расстегнул все пуговки, и платье соскользнуло на пол. Джейми переступила через него: Малкольм поймал ее руку и поднес ладонь к губам.

– Любовь моя, мы плывем домой, – хрипло прошептал он. – Дома мы будем в безопасности. И, клянусь, я отдам жизнь, лишь бы ты была счастлива.

– Я знаю, – тихо ответила Джейми и прильнула к его губам.

Не в силах сдерживать свои чувства, Малкольм прижал ее к себе и поцеловал со всей страстью, на какую был способен.

Казалось, прошла вечность. Поцелуй длился и длился, и Джейми по-прежнему не выпускала Малкольма из объятий.

– Останься со мной, – прошептала она. – Ляг рядом, обними меня; с тобой я ничего не боюсь.

Малкольм подхватил се на руки и понес к постели. Откинув одеяло, он бережно уложил свою драгоценную ношу и долго смотрел на нее. Водопад смоляных волос, белоснежные плечи, сияющее бледное лицо. Как прекрасно было ее женственное тело, угадывающееся под полупрозрачной тканью сорочки.

Джейми отвечала ему таким же взглядом – восхищенным, любящим и нежным. Сейчас, в килте и тартане цветов своего клана, Малкольм снова стал тем сказочным принцем, которого она любила все эти годы. Но эта детская любовь не могла и сравниться с той жаждой, тем жгучим желанием, какое испытывала Джейми сейчас.

Джейми села на постели и протянула к нему руки. Не дожидаясь иного приглашения, Малкольм сел рядом и заключив возлюбленную в объятия, прильнул к ее устам.

Не прошло и минуты, как оба, обнаженные, прижимались друг к другу на узкой койке: любовь и жажда исцеления вели их ввысь по тайной тропе. Лаская его сильное тело, Джейми все больше преуспевала в науке любви. Губы его впивались в ее нежную кожу так жадно, словно хотели выпить ее всю, и Джейми наслаждалась, отдавая любимому всю себя, без остатка. Малкольм ласкал ее нежно и страстно, заставляя вновь и вновь ощутить нерушимость их любви: он надеялся, что рано или поздно его любовь изгонит из сердца Джейми мрачные тени прошлого.