Креольская невеста - Дебора Мартин

Камилла все поняла.

– Значит, сегодня? – испуганно прошептала она. – Вы арестовываете его сегодня.

В этот момент солдат заметил ее и начал извиняться. Саймон резко его оборвал:

– Хватит, помолчите. – Он взял у солдата вожжи. – Теперь можешь возвращаться. Скажи им, что я скоро буду.

Камилла посмотрела вслед ускакавшему солдату. Саймон обернулся к ней.

– Значит, сегодня? – спросила она с несчастным выражением лица.

Саймон кивнул:

– Сегодня. Он прибудет в наш дом около полуночи и привезет награбленное.

Уточнять, кто это, не было нужды. Камилла поняла, почему Саймон сегодня так странно себя вел. Он обо всем знал заранее. И знал, как она на это отреагирует.

– Только не говори, что это известие застало тебя врасплох, принцесса, – пробормотал он. – Ты должна была знать, что рано или поздно это произойдет.

– Но ты же ничего не сказал…

– Я подумал, что будет лучше, если ты узнаешь потом… когда все закончится.

Тут Камилла рассвирепела. Значит, и это он от нее скрывал! История с Нилом повторяется!

– Нет, причина была другой, – огрызнулась она. – Ты ничего не сказал, потому что боялся, что я предупрежу дядю.

– Вовсе нет! – возразил он, но по выражению его лица Камилла поняла, что он лжет.

– Ты мне ничего не сказал потому, что не доверяешь мне. Именно поэтому ты не рассказал мне когда-то про Нила. – Камиллу душила злость. Она почти кричала: – В самом деле, разве можно доверять жене? Она всего лишь женщина, да к тому же креолка!

– Дело не в этом.

– Нет, в этом. Признайся, Саймон. Тебе нужна жена только для удобства. Ты хочешь иметь чистый дом, вкусный обед и… хорошую любовницу. Ты хочешь, чтобы я делила с тобой постель, но не желаешь доверять мне, когда дело касается Нила, моего дядюшки или…

– Черт побери, Камилла, – перебил ее Саймон, – разве тебе можно доверять? Ты ведь хотела втайне от меня предупредить дядю; рвалась туда, куда боятся ступать даже ангелы… Ты говоришь, что нужна мне только для удобства. Ну а для чего же еще ты можешь быть нужна? От тебя больше никакого проку! Никакой преданности! Ты предана Дезире, Лизане, но не мужу. – Он выругался, резко повернулся и направился к коню. – У меня нет времени.

Камилла бросилась за ним и, прежде чем Саймон успел понять, что происходит, выхватила у него из рук поводья. Она была в ярости: как он смеет!

– Да как ты можешь говорить о преданности? Дезире и дядя Жак заслужили мою преданность – ведь они столько лет обо мне заботились! Они никогда не лгали мне, никогда меня не обманывали!

– Никто из них не был на тебе женат. Ради Бога, перестань! Я устал выслушивать, как плохо я с тобой обошелся. Сделал вот тебе предложение, а не надо было: Ты поселилась в моем доме, я дал тебе свою фамилию… и свою любовь. – Он понизил голос и выразительно посмотрел на нее. – Но тебе этого, похоже, мало.

– Да, мало! – воскликнула Камилла. – Потому что ты не доверяешь мне! Когда мы поженились, ты лгал мне. Решил, пусть лучше я буду считать тебя проходимцем, лишь бы не говорить мне правды. Ты даешь мне гораздо меньше, Саймон, чем я тебе. Ты решаешь за меня мою судьбу, а я должна во всем быть покорна! – При слове покорна Саймон фыркнул. Камилла оставила это без внимания. – Может, я не во всем поступала, как тебе хочется, но я никогда ничего от тебя не скрывала. Я никогда не лгала тебе.

Слова застревали у Камиллы в горле. Она с трудом заставила себя произнести:

– Ты скрываешь от меня свой настоящий характер… скрываешь свои мысли и желания… Какой же ты можешь требовать от меня преданности? Ведь я даже не знаю, какой ты на самом деле. Да и сам ты верен только своей мести.

Свободной рукой она прикоснулась к его руке. Саймон никак не откликнулся на это прикосновение. Он словно отгородился от всего мира невидимой стеной, за которую никого не пускал. Даже ее.

– Ты говоришь, что не видишь моей преданности. Но какой ты можешь требовать от меня преданности, когда сам мне не доверяешь?

– Камилла, – хрипловато произнес Саймон и взял у нее поводья. – Я доверяю тебе во всем, кроме того, что касается твоего дядюшки. Ты хочешь, чтобы ради тебя я позабыл о долге, но я не могу этого сделать! Камилла грустно покачала головой:

– Не о долге, Саймон, а о мести. Я знаю, что ты должен арестовать дядю. Единственное, о чем я прошу: не убивай его и не отправляй на виселицу. Я знаю, что прошу много, но тем не менее…

– Скажи мне, принцесса, чего ты от меня хочешь? Чтобы меня разжаловали? Чтобы я попал под военный трибунал? Или просто хочешь, чтобы я сегодня ночью сложил оружие и меня прирезали Лизана и его сообщники?

– Они тебя не прирежут!

– Разве? Как ты не понимаешь: эта операция захвата может перерасти в настоящую битву! Твой дядя и его сообщники будут сопротивляться. В этом нет никакого сомнения. Погибнуть может любой из нас. – Он откинулся назад в седле и стал похож на мраморную статую героя сражений. – Как бы я ни был осторожен, битва – вещь опасная.

Битва! Раньше она как-то не думала, что дело может обернуться битвой. В своей наивности предполагала, что все произойдет мирно: Саймон с солдатами просто окружат дядю, арестуют его и доставят в Новый Орлеан. Но дядя Жак никогда не сдавался. Ради свободы он пойдет на все и будет биться с кем угодно. Даже с Саймоном.

Вся злость на Саймона тут же улетучилась. Камилла все время брала с Саймона обещания, что он пощадит дядю Жака. Но пощадит ли дядя Жак Саймону?..

– Я никогда об этом не думала, – прошептала Камилла. – Я… я даже как-то не предполагала.

– А стоило бы подумать, – проговорил Саймон, а затем устало добавил: – Побудь со своими родственниками, пока я за тобой не пришлю. Через несколько часов все закончится. – Он сунул руку за пазуху и достал кошелек с золотом, который ему передал Нил. – Если я сегодня погибну… Этого тебе хватит на первое время, а если не хватит, найдешь Нила. Он позаботится о том, чтобы ты не осталась без средств. Ведь я недавно унаследовал целое состояние.

От этих его бездушных слов Камилла почувствовала себя так, словно в нее вонзили тысячу острых ножей. Саймон пришпорил коня, но она вцепилась в седло.

– Черт бы тебя побрал, Саймон! Ты ведь знаешь, что твое состояние мне безразлично! Я волнуюсь за тебя!

Саймон остановил коня и посмотрел на жену. Его лицо ничего не выражало.

– Правда? А я как-то этого и не заметил за потоком обвинений, которыми ты меня осыпала. Ты можешь волноваться за дядю, за кузину… но за меня? По-моему, тебе плевать, что со мной случится.

Камилла отшатнулась от Саймона, словно он ее ударил. По его выражению лица было заметно, что он действительно думает, что ей все равно.