Креольская невеста - Дебора Мартин

Не суметь отомстить – позор, но простить обидчику – признак благородства.

Испанская пословица

Женщинам и солдатам друг друга не понять, – думал Саймон, расставляя при свете факела своих людей вдоль Байю-Саваж. На какое-то время жена-креолка заставила его позабыть об этой непреложной истине, но теперь он понимал, как это было глупо. Камилла его совсем не понимала.

Внезапно в памяти всплыли ее слова: Ты скрываешь от меня свой настоящий характер… скрываешь свои мысли и желания… Как ты можешь требовать от меня преданности, когда я даже не знаю, какой ты на самом деле, когда сам ты верен только своей мести?

Саймон нахмурился. Ну ладно. Допустим, он был с Камиллой не совсем искренен. А чего она хочет? Каждый раз, когда он делился с ней своими планами, случались неприятности.

Черт возьми! Неужели он ни на минуту не может перестать думать о Камилле? Когда Саймон на ней женился, он и предположить не мог, что ее мнение будет мешать выполнению поставленных им целей… что ее желания постепенно станут и его желаниями.

Невольный стон вырвался из груди Саймона. После этой ночи Камилла будет считать его чудовищем. Уже завтра она не захочет иметь с ним ничего общего. Но что бы Камилла ни говорила, что бы ни думала, это его долг. Он будет старательно выполнять его. Этого ждут от него старшие по званию.

А после? Нет, он не станет думать о том, что будет после. Он не будет больше думать о Камилле.

– Черт бы ее побрал! – произнес вслух Саймон и обернулся к одному из своих капралов: – Где сержант Робинсон?

– Вон там, сэр. – Юноша указал на рощицу, где располагался их командный пост.

Саймон направился в указанном направлении. Двое солдат держали Робинсона под стражей. Завидев Саймона, Робинсон вскочил на ноги:

– Явился, изменник! Ты самый подлый, самый лживый сукин сын из всех, кого я встречал!

– Заблуждаешься, Гарри, – сухо проговорил Саймон. – Это ты изменник. Ты связался с этим пиратом.

– Да, и доверился тебе, думая, что ты сохранишь это в тайне! Ты меня предал!

– Ты когда-нибудь слышал выражение: В любви и на войне все способы хороши?

– Странно слышать это из твоих уст, майор, – огрызнулся Робинсон, оглянувшись на окружавших его солдат: – Интересно, знают ли твои подчиненные, что Жак Лизана – дядя твоей жены? Может, ты хочешь заманить их в ловушку?

– Они знают, кем Лизана приходится Камилле. Я поставил их в известность несколькими часами ранее. Знают они и то, что мой старший брат Джошуа был убит Лизаной. Ты этого не знал, не правда ли, Гарри? – Гарри смотрел на Саймона, разинув рот. – Да, похоже, не знал. Иначе бы ты не стал знакомить меня с этим ублюдком. – Обернувшись к людям, сторожившим Робинсона, Саймон скомандовал: – Уведите его к изгибу реки.

Робинсон должен был подать Лизане сигнал, означавший либо, все в порядке, либо поворачивай назад. Без Робинсона Лизану в засаду не заманишь.

– Я не стану помогать вам обманывать Лизану! – завопил Робинсон, когда двое солдат схватили его под руки. – Он же мне голову за это снимет!

Саймон знаком приказал солдатам остановиться:

– Если не будешь делать то, что тебе велят, Гарри, я собственноручно сниму с тебя голову. После того как Лизану схватят, тебя будет судить трибунал. Правда, ты заслуживаешь худшего наказания… Но если ты просигналишь Лизане, чтобы он поворачивал назад, я тебя пристрелю. Клянусь. Ты готов умереть ради Лизаны?

Гарри разразился проклятиями.

Саймон сделал знак солдатам, и они удалились вместе с Робинсоном.

После этого все завертелось. Погасили факелы. Пехота и запасная артиллерийская дивизия под командованием капитана Хоскинса заняли боевые позиции за деревьями, кустами и сараем, построенным Саймоном специально для хранения награбленного за флигелем для слуг.

Саймон предупредил солдат, чтобы они стреляли только в случае необходимости.

Затем расставил людей по обоим берегам реки и приказал ждать сигнала к атаке. Как только лодки покажутся, он поприветствует Лизану, как они с ним и договаривались, а затем попробует уговорить его сдаться без кровопролития. Если повезет, то Лизана, поняв, что он со своими сообщниками попал в засаду, пойдет на мировую. Но Саймон не хотел рисковать. Его пистолет был заряжен.

Саймон стоял на берегу. Ждать пришлось долго. Саймон расхаживал взад-вперед по берегу и думал о жене. Сейчас он стоял всего в нескольких ярдах от их дома. Раньше он даже не подозревал, как ему хотелось иметь свой дом. Саймон был очень мал, когда умерла его мать, и уже почти не помнил, как это здорово: иметь в доме женщину, которая постоянно раскладывает все по местам, прибирается, ждет твоего возвращения и встречает тебя с улыбкой на лице, с горячей едой и с холодным вином на подносе.

У Саймона пересохло в горле. Если он убьет Лизану, ничего уже не будет по-прежнему. До сегодняшнего вечера он не мог понять, почему Камилле так дорог Лизана. А теперь понял. Битва между ним и женой не имела к Лизане никакого отношения. Все дело в доверии… и в преданности. Камилла попросила Саймона об одолжении. Обыкновенная сделка. Она хотела все уладить миром. Правда, иногда она пользовалась для достижения своей цели его страстью, но он поступал также.

И если уж быть честным с собой до конца, то он скрывал от нее и свои догадки насчет Нила, и свои планы в отношении Лизаны.

При этой мысли Саймон поморщился. Камилла была права: он многое от нее скрывал. Он старался обезопасить себя, в то время как она отдала ему все. Все, за исключением преданности. С этим она не спешила. И с любовью тоже.

Донесшийся с реки звук заставил его напрячься. Это был голос Робинсона. Он крикнул Лизане, что все в порядке. Пора. Что же теперь делать? Исполнять свой долг, вот что. Теперь слишком поздно менять что-либо, подумал Саймон.