Заложники страсти - Рут Райан Ланган

– Ни капельки.

Улыбка, игравшая на ее губах, казалась такой дерзкой, что он почувствовал отвращение к чужой радости и резко отвернулся со словами:

– Ты просто бессердечная плутовка.

– Да, а ты – глупец, Диллон Кэмпбелл, – ответила она ему в спину. – Но надо же кому-то окупить твою вину.

Он тупо уставился в огонь.

– Что за ерунду ты городишь?

– Увидишь… – вполголоса произнесла Флэйм и выскользнула из комнаты.

Он обернулся, намереваясь запереть дверь и предотвратить новое вторжение.

И застыл, заметив представшее на пороге комнаты видение. Девушка откинула капюшон подбитого мехом горностая плаща, и по плечам рассыпались густые черные волосы. На щеках ее играл румянец, напоминавший цветом спелые яблоки. Казалось, она только что сошла с коня.

– Леонора. – Высокий и прямой, он стоял, опасаясь пошевелиться, боясь, что прелестное видение исчезнет. – Ты действительно здесь?

– Да. – Она шагнула к нему, и широкая юбка алого атласа мягко колыхнулась вокруг ее стройных ног.

– И ты не приснилась, не пригрезилась мне?

– Нет, Диллон. Я не видение. – Она приблизилась еще на шаг и дотронулась до него рукой. – Я самая настоящая.

– Но тогда как же… – Он запнулся и начал снова: – Как же ты оказалась здесь?

– Меня привезла Флэйм. Она сказала, что боится за тебя, Диллон. Боится, что твое бедное сердце навсегда разбито.

– Она сказала тебе правду, ибо и сам я боялся того же. С того дня, как я вернулся, воспоминания о твоем пребывании в Кинлох-хаусе преследуют меня. Везде, куда бы я ни глянул, мне видишься ты. Даже во сне мне некуда бежать и негде укрыться от этой боли. Я чувствую себя потерянным, все опостылело мне, даже жизнь.

– Да, – прошептала она. – Со мной было то же самое. О, любовь моя, что же нам делать?

– Что нам делать? – Он крепко прижал руки к бокам, опасаясь прикоснуться к ней. Ибо, если он посмеет это сделать, назад дороги не будет. – Если ты откажешься от своей страны и будешь жить здесь, со мной, сердце твоего отца навсегда будет разбито.

– Но, если я этого не сделаю, Диллон, разобьется мое сердце.

Ее слова, которые она произнесла так просто, оглушили его.

– И ты готова оставить ради меня дом своего отца? Дом, где ты родилась?

– Разве не так поступают все женщины с незапамятных времен, любимый мой? Ведь это же так естественно – принять все, что тебе дорого, и полюбить это.

Он прикоснулся ладонью к ее щеке, но в ту же секунду отдернул руку.

– Я не в силах ждать одобрения твоего короля или же благословения твоего отца, Леонора. Я не могу думать о том, что мне придется вновь отдать тебя назад, в Англию, пока не будут сделаны все надлежащие приготовления. Я требую, чтобы мы немедленно обвенчались.

Диллон произнес это столь суровым тоном, что она постаралась не рассмеяться.

– Именно этого я и добиваюсь, милорд.

– Ты действительно все тщательно обдумала?

– Очень тщательно.

Он глубоко вздохнул, чувствуя, как нарастает в нем волнение страсти, грозя немедленно поглотить его.

– Ах, моя возлюбленная Леонора! А я уже решил, что моим мечтам никогда не суждено сбыться. А теперь… – Он взял в ладони ее прекрасное лицо, запечатлев поцелуй на ее устах.

И тотчас же волна жара взметнулась между ними, и он обнял ее так крепко, словно боялся, что она снова исчезнет.

Он целовал ее все неистовее, и Леонора прошептала:

– Нам надо уведомить отца Ансельма о том, что мы просим его немедленно обвенчать нас.

– Нет. – Леонора отпрянула в сторону, но он снова привлек ее к себе, осыпая ее лицо поцелуями. – Завтра у нас будет достаточно времени отправиться на поиски святого отца. – Он опустился на колени, и она легко опустилась рядом с ним. – А на этот вечер, любовь моя, у меня совсем другие планы.

Блаженно вздохнув, она отдалась наслаждениям любви. Любовь… Она переполняла ее сердце, ее душу. И не надо было задаваться вопросом о том, как или когда это произошло. Она знает лишь, что будет любить этого неотесанного дикаря всю свою жизнь. И за порогом жизни – тоже…