Что, если мы поверим - Сара Шпринц

– 23 декабря.

Я почувствовала спазм в желудке.

– Где ты будешь на праздниках?

– Думаю, останусь здесь.

– Ты видишься с родителями?

– Нет. – Он улыбнулся, но глаза оставались серьезными. – Папе предстоит командировка в Шанхай и Мельбурн. Может, повидаемся на Новый год. Мама пригласила меня приехать к ним. Но я не думаю, что смогу праздновать. Лучше останусь дома.

– Но ведь… Рождество. – Я села прямее. – Ты не можешь проводить Рождество в одиночку. Особенно если…

– Да все нормально, Хоуп. Правда. Не беспокойся. Мне хорошо. Намного лучше, чем год назад.

– Поехали со мной к нам, – вдруг предложила я. – Пожалуйста, Скотт… Пожалуйста.

– Хоуп, это не…

– Знаю, возможно, слишком рано знакомиться с моей семьей. Да еще и на Рождество. Но я… я не думаю, что смогу праздновать с ними спокойно, зная, что ты тут совсем один, и… Пожалуйста, Скотт.

Он смотрел на меня, и было заметно, что я перегнула палку.

– Мы могли бы поехать только на сочельник и сразу вернуться, если это для тебя слишком…

– Нет, – перебил он. – Хоуп, я не хочу, чтобы ты из-за меня отказывалась провести время с семьей.

– Тогда поехали со мной, – повторяла я. – Давай, правда.

Он колебался.

– Я не хочу мешать.

– Ты не помешаешь.

– Уверена? Может, сначала спросишь родителей, не против ли они?

– Они не против. Ни в коем случае, – пообещала я. – Скотт, они тебя полюбят. Иначе и быть не может.

Он всматривался в мое лицо, как будто сканировал его на предмет малейшей неуверенности.

– Ничего важнее для меня нет, – прошептала я и наклонилась к нему. – Прошу, поехали на Рождество ко мне.

Глава 29

Скотт согласился провести праздники в доме моих родителей, и у меня от этого голова шла кругом. В следующие дни после гала-вечеринки меня одновременно мучили спазмы в животе от воспоминаний о той ночи в отеле и угрызения совести оттого, что утаила от Скотта правду.

Мне следовало признаться, что фанфик, как он и предположил в самом начале, написала я. Отказавшись от сотрудничества с «Магнолией», я, конечно, предотвратила худшее, но это никак не меняло того, что крупное издательство чуть не опубликовало историю Скотта. И все это на моей совести. Только на моей, хоть я и не подозревала о последствиях.

Мы много разговаривали друг с другом, но между занятиями в универе и вечерами на диване Скотта у меня крепло ощущение, что мы обходим эту деликатную тему. Я – потому что боялась не найти правильных слов, всегда когда речь заходила о том, как Скотт справляется со всем этим. Скотт – потому что, вероятно, не хотел погружать меня в свои проблемы или что-то в таком духе.

Мои мысли настолько были заняты тем, как преподнести ему новость о фанфике, что я напрочь забыла о своем собственном дне рождения в середине декабря. Если бы Лори не спросила меня однажды, собираюсь ли я праздновать, возможно, я бы и не вспомнила.

Никакого праздника я, конечно, не хотела. Я никогда не любила вечеринки с размахом, а уж в этом году тем более не чувствовала в себе никаких сил веселиться. Сама я бы отменила вечер с пиццей и вином, но Эммет, Эмбер и Лори настаивали. Поэтому двенадцатого декабря мы сидели нашей привычной компашкой у нас в гостиной, и было довольно мило видеть рядом Скотта и остальных. Даже Сэм пришел, несмотря на раннюю смену на следующий день.

Пицца была вкусной, вино ударило в голову, а в животе разлилась нега, и тут Эммет от имени всех протянул мне подарочный сет, заботливо составленный из новых изданий самых известных книг Джейн Остин. У меня, вообще-то, были уже все ее романы, но на такое издание я уже давно облизывалась.

В какой-то момент Скотт вышел в коридор и вернулся в гостиную с огромным, завернутым в бумагу терракотовым горшком. Я не поверила своим глазам, когда сняла бумагу и моему взору предстала monstera riegata, самая прекрасная из всех, что я видела. Настоящий раритет с бело-зелеными листьями, купить который я не могла себе позволить из-за дороговизны. Несколько лет монстера была для меня растением-мечтой, и тот факт, что Скотт вспомнил об этом после того, как я вскользь упомянула о ней, невероятно меня осчастливил.

Монстера заняла почетное место в моей комнате, и Скотт довольно ухмылялся, наблюдая за тем, как я подыскиваю для нее идеальное положение.

За разговорами мы засиделись в гостиной далеко за полночь. Было странно осознавать, что каждый из обитателей наших трех комнат обзавелся своей половинкой. Эмбер часто оставалась на ночь у Эммета, да и у Сэма с Лори нередко не было настроения возвращаться в его квартиру в поздний час. Скотт же впервые остался здесь на ночь.

Когда я скользнула к нему под одеяло в моей уставленной растениями комнате, я вновь почувствовала себя обычной студенткой.

Скотт выглядел утомленным, но в отличие от меня он, вероятно, еще долго не заснет. Я тоже попробую не спать, но не смогу и усну, терзаемая муками совести.

Мы молча лежали рядом, переплетя ноги, и я не могла на него насмотреться.

– Что такое? – прошептал он в ответ на мою улыбку.

– Спасибо. – Я положила руку под голову, не отводя от него взгляда.

– Не за что. Мне повезло в первом же цветочном магазине, и…

– Нет, – перебила я его. – Монстера изумительная, она мне очень нравится. Но я не об этом. Не только об этом. Спасибо за все. Просто за то, что ты здесь.

Скотт посмотрел на меня, я ожидала, что он улыбнется, и он улыбнулся, но натянуто. Я поняла это сразу, когда посмотрела в его пустые глаза. Он слегка наклонился, чтобы поцеловать меня, и я позволила ему. После чего Скотт хотел отстраниться, но я придержала его.

– Эй, все в порядке? – пробормотала я, гладя ему затылок. Скотт слегка отпрянул и посмотрел на меня.

– Ну конечно. – Он помолчал. – А что?

– Не знаю. – Я помедлила. – Мне показалось, тебя что-то беспокоит.

Скотт неуверенно посмотрел на меня. Я уже начала бояться, что он сменит тему, но этого не произошло. Он на секунду отвел глаза, но потом снова посмотрел на меня.

– Ты права, – тихо сказал он. – Сегодняшний сеанс у врача был довольно непростым. Но, я думаю, все хорошо.

Я помолчала, и он продолжил:

– В зимние месяцы мне становится хуже. Все какое-то… А сегодня врач предложила мне возобновить прием лекарства.

Он умолк.

– И что ты думаешь об этом? – спросила я после короткого