Что, если мы поверим - Сара Шпринц

Я с трудом сдерживала дрожь, пока желала Тони, Гарри и Рику спокойной ночи и возвращалась в комнату после их ухода.

Сьют выглядел так же, как и накануне вечером, когда мы заселились, но все было по-другому. Скотт спал, пока я шла на цыпочках по ковролину и вытаскивала из сумочки телефон. Спал, пока я, закрывшись в ванной, дала волю чувствам.

Я нажал на курок, но рука так тряслась.

Я согнулась и ухватилась за раковину.

Мне надо было взять себя в руки, сделать вторую попытку…

Я встала на колени, и меня вырвало в унитаз. Было больно. При каждом спазме, каждый раз, когда мне сдавливало грудь и я не могла дышать. Горькая желчь, жгучая тошнота. Этот неотступный запах и слезы, текущие по щекам. Я вытерла рот тыльной стороной ладони и опустилась на пол.

Я продолжала плакать, но чувства притупились.

У меня все болело, когда я потянулась за телефоном.

20:38 атлантического стандартного времени.

То есть в Нью-Йорке было на три часа больше. Черт, это глубокая ночь, но я не могла ждать до утра. Дрожащими пальцами я открыла в приложении почту и начала набирать текст.

От: [email protected]

Кому: [email protected]

Тема: RE: RE: Проект «Притворяясь»

Уважаемая мисс Мансутти,

прошу прощения, что ответила не сразу. Мне нужно было подумать, и теперь должна сказать, что, к сожалению, не могу принять Ваше предложение насчет «Притворяясь». Это решение далось мне нелегко, и я очень сожалею о доставленных вам неудобствах. Мне правда жаль.

Спасибо за понимание,

Хоуп Маккензи.

Я не стала перечитывать текст, а сразу нажала на «Отправить». Отложила в сторону телефон и запрокинула голову. Горькие слезы текли по щекам, но они не давали облегчения, потому что даже если я смогла предотвратить худшее, я не была честна со Скоттом. Я позволила ему думать, что мне можно доверять. «Притворяясь» не опубликуют, но историю я все же написала.

Я должна ее стереть. Я не хотела, чтобы она висела в интернете. Я взяла телефон, и в этот момент загорелся экран. Когда высветилось имя, меня обдало холодом.

Звонок от Элен Мансутти…

Что? Как это возможно, ведь у нее ночь и…

Я закрыла глаза.

Способа уйти от разговора не было, поэтому я решила, что лучше покончить со всем сразу.

– Маккензи, – сказала я. Мой голос был шершавым от рыданий и рвоты, но мне было все равно.

– Мисс Маккензи, с вами говорит Элен Мансутти, – сказала она. – Я только что получила от вас письмо, и я в совершеннейшем ужасе. Почему вы так резко передумали? Какое-то другое издательство сделало вам более заманчивое предложение? Если это так, мы можем пересмотреть условия и…

– Нет, – прервала я ее. – Никаких других предложений мне не поступало.

– Что же тогда? Пожалуйста, объясните мне, мисс Маккензи.

Я закрыла глаза:

– Мне жаль, правда. Но я не могу по личным причинам. Я не осознавала, какое это все приобретет значение, и если бы я только понимала, эта история не зашла бы так далеко.

– Я не знаю, что сказать. – Элен Мансутти засмеялась тихим безрадостным смехом. – Такого со мной еще не случалось.

– Я действительно сожалею. Я бы никогда… Понимаю, что вы уже много сил потратили на этот проект. Мне жаль вас огорчать. Но уверена, найдется кто-то другой, который вам подойдет.

– Мисс Маккензи, – холодно произнесла она. – Вы полагаете, что я все яйца кладу в одну корзину? Вы не единственный автор, так что не беспокойтесь, мы найдем кого-нибудь еще.

Мои пальцы заледенели.

– А, ну тогда… все хорошо.

– Да, все чудесно, мисс Маккензи. Абсолютно чудесно. Спасибо за письмо. Может, когда-нибудь еще пересечемся, мир тесен.

Не могу сказать с уверенностью, возможно, я все придумала, но мне показалось, что прозвучало это как угроза.

– В любом случае желаю вам всего доброго.

– Да, я вам тоже, – ответила я, и на том конце положили трубку.

Я сидела.

Меня трясло, и я отменила сделку по изданию книги.

Я встала, спустила воду.

Вытерла руки, сняла макияж, почистила зубы.

Я открыла дверь, погасила свет, Скотт все еще спал.

Он спал, пока я снимала свой комбинезон и переодевалась в одну из его футболок. Не проходило ощущение предательства.

Он спал, пока я с телефоном в руках пробралась к нему под одеяло. Спал и не шелохнулся, пока я шерстила заголовки социальных сетей и желтую прессу. Спал, когда я ничего не нашла и отложила наконец телефон.

Скотт хотел расстаться с жизнью, а я обнародовала подробности. О нем, его чувствах – обо всем, что его касалось.

Это ничего, Хоуп, это ничего, Хоуп. Ты не могла знать. Ты все ему объяснишь. Никто об этом не прочтет. Все в порядке.

Да. Я закрыла глаза.

Все было в порядке.

Я повторяла и повторяла это себе.

Но когда ранним утром мне удалось уснуть рядом со Скоттом, я по-прежнему ощущала, что предала его.

Глава 28

По просьбе Скотта Тони зарезервировал для нас ранний рейс из Лос-Анджелеса в Ванкувер. Тони достаточно хорошо знал Скотта, поэтому сделал это без лишних расспросов. Мне смертельно хотелось спать, Скотт хотя бы на несколько часов забылся беспокойным сном рядом со мной, а я чувствовала себя так, будто вовсе не сомкнула глаз. Я думала одновременно обо всем и ни о чем. «Притворяясь», «Магнолия», гала-вечеринка, паническая атака Скотта и то, о чем он рассказал мне потом. Так много всего. Слишком много, мозги буквально кипят. Резь в глазах, грохот от рева турбин самолета, гул голосов, музыка и смех. Мне казалось, что меня не было на той вечеринке. И, возможно, я не летела сейчас первым классом вместе с одним из самых успешных музыкантов-современников, а просто валялась дома на диване в пижаме.

Но нет. Я сидела в кресле самолета, переплетя пальцы с пальцами Скотта. Наши руки покоились у меня на коленях, я сидела у окна и смотрела, как Лос-Анджелес исчезал под облаками.

Когда мы набрали высоту, я заказала себе кофе. Черный, крепкий, он был ужасно горьким, но я, давясь, в несколько приемов заглотила содержимое чашки.

Мы не разговаривали. Все три часа, пока самолет летел вдоль западного побережья, мы молчали. Только рев турбин в голове. И пальцы Скотта, гладившие мою руку. Я уронила голову, и он подложил мне под щеку свою ладонь. Я не заметила, как задремала. И потому вздрогнула.

– Постарайся поспать, – сказал он тихо. Он провел кончиками пальцев по моему лицу, глаза слипались.