Анатомия обмана - Наталья Андреевна Букрина

силы улыбнуться. Это было явной провокацией. Позволить детям обсуждать поведение взрослых неэтично, а оставить реплику незамеченной – непедагогично. По правилам дипломатии ответ должен удовлетворить обе стороны. Жизненного опыта откровенно недоставало. Промолчать – значит дать слабину, струсить. Отступать не хотелось. Наташа посмотрела на провокатора и иронично выпалила первое, что пришло в голову:

– В чужом глазу соринку видим, в своем – бревна не разглядим.

Подросток оценил быстроту ее реакции и не стал вдаваться в подробности. Педагог, не выпуская инициативу из рук, живо перешла к теме урока:

– Вернемся в пушкинское время. Был ли у Маши выбор?

– Выбор есть всегда. Могла бы уехать в другой город, где ее никто не знает, – подсказала Вика. – Или за границу.

– В те времена, как и нынче, люди были привязаны, скажем так, к месту прописки. Мы живем в квартирах, дворяне обитали в своих имениях. В другом городе нужно было купить или снять дом. И было баснословно дорого. А где взять денег?

– Одолжить! – не унималась барышня. – Пусть Дубровский этим занимается! Не женское это дело!

Класс одобрительно зашумел.

– Одалживали под гарантии, – не сдавалась учительница. – Что мог предложить Владимир, если сам остался без имущества? Гол как сокол!

– Одолжить под честное слово, – гордо подсказал Анатолий. – Он ведь дворянин!

– Разве? А, по-моему, он разбойник. А кто даст в долг под честное слово человеку, который пренебрег нормами морали и к тому же соблазнил чужую жену? – педагог обвела класс взглядом. – Кто бы из вас одолжил деньги Владимиру?

– Я! – не задумываясь, выкрикнули несколько голосов сразу.

– Если он однажды нарушил одну норму, может нарушить и другую. Передумает и долг не отдаст, – пошла в атаку Наташа.

– Он честный!

– Он разбойник, Вера! – возразила педагог.

– Благородный, – заупрямился Анатолий.

– А какая разница? Человек чести не пойдет на преступление! А грабежи и поджег это преступления! А если бы соседями Дубровского были вы? Он мстил бы вам! А вы считаете себя невинными людьми. Кому бы из вас хотелось стать жертвой Дубровского?

Класс замер в раздумье. Желающих не нашлось.

– Но он же честный и благородный человек, – подначивала Наташа. – Подумаешь, ограбит или погрозит ножичком.

Ребята молчали. В глазах читалось недоумение. Минутой назад казавшаяся незыблемой истина обернулась разочарованием.

– Замкнутый круг, – возмутилась Вика. – Он из-за любви страдает и грешит.

– Владимир присвоил себе право распоряжаться судьбами других. Он мстит, а это не просто грех, это уже преступление, то есть статья уголовного кодекса. Во все времена был закон. И человек чести был обязан отстаивать свои права в суде.

– Не факт, что он выиграл бы дело, – подал голос упитанный крепыш.

Его позицию поддержали стразу несколько учеников.

– Не факт, что проиграл бы. Процесс занял бы немало времени и сил. И в тех судах были взяточники и бюрократы. Но останься Дубровский честным человеком, руку помощи ему протянули бы друзья, родственники, порядочные соседи, влиятельные однополчане. Мир не без добрых людей. Только борьба – более трудный путь, гораздо проще стать разбойником.

– Но в повести всего этого нет, – возмутилась Вера. – Там все гораздо проще.

– А в жизни? – Наташа вернулась к доске, чтобы видеть лица всех ребят. – Недавний выпускник нашей школы из ревности убил соперника. По его мнению, любимая девушка сделала неверный выбор. Он прекрасно учился и был победителем многих олимпиад. Вроде, неплохой и толковый парень. Может, его и судить не стоит?

– Как же так! Он убил сына нашей соседки! – выкрикнула девочка с первой парты.

– Жертвы Владимира тоже были чьими-то соседями, родственниками, друзьями.

– Но они – плохие люди, – с вызовом уточнила Вика.

– По мнению Дубровского, – заметила педагог. – Разве это дает ему право вершить самосуд? Если ты не нравишься соседу, он может тебя…

– Не может! – возмутилась красавица. – Это беззаконие!

– Вот ты и ответила на мой вопрос. Так кто считает Дубровского героем? – Наташа обвела взглядом класс. – Кто берется выступить в его защиту?

Все опустили глаза.

– Жаль, – учительница вздохнула. – Разве он не достоин защиты? К сожалению, у Владимира не оказалось рядом друзей, которые могли бы помочь или поддержать дельным советом. Вся беда в том, что он одинок. Мне, например, его искренне жаль.

– Преступника? – недоверчиво уточнила Вера.

– Несчастного, запутавшегося в обстоятельствах молодого еще человека, который совершал неблаговидные поступки. Увы, мы не можем дать гарантий, что в дальнейшем, когда жизнь снова ударит его, Владимир не вернется на криминальный путь.

– Ничего себе сказочка, – покачал головой Анатолий. – Целый детектив.

– В этом величие и гений Пушкина. Он очень серьезный и глубокий писатель.

– Остается ждать, когда помрет старый муж, – обреченно подвела итог Вика.

Класс и учительница рассмеялись.

– Но нельзя предавать любовь! – упрямо повторила девочка.

– Нечего было доводить дело до свадьбы! Владимир обязан был предотвратить ее! – вскочила с первой парты неказистая малышка и с горячностью повторила: – Предотвратить! На то он и мужчина!

Одноклассники опешили от подобной прыти тихони.

– Молодец, Дарькина, так держать! – поддержал ее сосед сзади.

– Спасибо, Света, – улыбнулась педагог. – Ты права: мужчина синоним мужества.

Прозвенел звонок. Все заерзали, но остались на местах.

– Друзья, предлагаю вам помочь влюбленным выпутаться из создавшейся ситуации и переписать концовку повести. Идет? – обратилась к классу Наташа. – Кто не хочет писать, может нарисовать.

– Идет! – обрадовано загалдели ребята.

– А ввести новых героев можно? – уточнила Вика.

– Можно, это же творчество, – согласилась учительница.

– Держись, Александр Сергеевич! – пообещал Анатолий.

Наташа вошла в учительскую и поздоровалась с коллегами. Молодой человек при ее появлении встал и слегка наклонил голову. Это заметили сослуживцы и переглянулись.

– Анатолий Николаевич, – приветливо улыбнулась ему девушка, – огромное спасибо вам за рисунки. Девочкам ваши костюмы безумно понравились. Признаюсь, моду прошлого века они обсуждали с не меньшим интересом, чем саму повесть.

– Всегда рад помочь! – с готовностью заверил педагог.

– Правда? Тогда нарисуйте мне старинную карту Германии, Франции и Италии. Скоро мы с малышней будем проходить сказки братьев Гримм, Шарля Перро и Джанни Родари. Пусть заодно вспомнят географию. А потом поможете мне оценить их рисунки, – она поменяла журнал и радостно призналась: – Кстати, коллеги, я предложила старшеклассникам переписать концовку «Дубровского».

– Бедный Александр Сергеевич! – схватилась за сердце сухонькая старушка. – Знал бы он, что его текст не устроит Наталью Андреевну!

– Бедные дети! – подыграла ее соседка. – Впереди у них «Война и мир». Представляете, сколько работы?

– Не много ли ты себе позволяешь, голубушка Наташа? – оторвавшись от газеты, недовольно заметила дама в возрасте. – Ты хочешь низвергнуть классиков?

– Я хочу научить ребят думать и анализировать, а не просто пересказывать текст.

– А мы, стало быть, их этому не учим?

– Софья Павловна, меня как раз вы всему