Я — твоя Кошка - Нани Кроноцкая

— Что-то не помню я голоса разума, так громко орущего нынче, — Август плечами пожал равнодушно, отряхивая одному ему видимые крошки с темных штанов. — Что же ты меня не удержала? Можешь даже не отвечать, только время теряем.

— Я только сейчас… — она яростно развернулась, на глазах снова меняясь. Рядом с Гетлимом стояла теперь среднего роста незнакомая мне особа женского пола. Крепкая, широкая и грудастая. Иная? Судя по рваному вздоху рядом со мной, Кот с ней был знаком. Судя по острой иголке тревоги, за этим последовавшей, ничего хорошего это знакомство нам с ним не сулило.

Псевдо-Славик внимательно пронаблюдал ее трансформацию и снова поморщился.

— Сколько их там у тебя? Обернулась бы Гирой, явно толку в ней больше…

— Ненавижу, — прошипела в ответ ему собственная половина. — Идем. Посчитаем оставшихся, раз тебе так присралось их всех сохранить…

На этот раз возражать ей не стали, мужик кисло поморщился от ее слов и неохотно поднялся, последовав за девицей.

Я было шагнула за ними вперед, к кораблю, но Кот тихо фыркнул и меня потянул за рукав отчего-то строго в обратную сторону, за высоченные камни.

Куда это мы?

— Раздеваться и прятать одежду. Я оставлю здесь свой инофон с навигатором, отмечу локацию и попытаемся вызвать бессмертных.

Кстати, да. Где это наши сиятельные? Как ловить мимикримов, так нет никого, только бедные кошки опять все расхлебывают.

— Они давно должны были уже нас найти. Видимо, снова проблемы.

Я услышала звук шуршащей ткани одежды, потом на земле проявились форменные штаны, футболка и все остальное. Зачем?

— Уйду в оборот. Я не чувствую своей магии, а значит, практически безоружен. И отправить тебя назад не могу, это небезопасно: один из нас тогда сразу теряет невидимость.

Почти что беззвучно шептал все это Кот, но мой острый слух теперь чутко улавливал тихие звуки.

— Прелесть какая… — я ему прошептала, собирая все вещи и плотно их впихивая в глубокую нишу под камнем. Мокасины туда не пролезли. Придется их тут же прикапывать в гальку. — И что будем делать?

— Слушать… — он вздохнул, крепкой рукою меня прижимая к себе. — И принимать стратегические решения.

— Трудно быть богом… — я вздохнула, потершись о невидимого все еще мужа. — Думаешь, что тела “душ” все еще живы и им будет, куда возвращаться? Я ведь правильно все поняла?

— Думаю, что фантазировать здесь совершенно бессмысленно. Только слушать и наблюдать. В любом случае тело — лишь только сосуд. Пока живо сознание, можно найти ему оболочку. Посмотри на Гётлимов, где нынче их тело?

Да уж. Убедительный аргумент, с этим и не поспорить.

— Говорить ты не сможешь? — сразу же уточнила.

— Попробуем обойтись. Если что — обернусь и обратно, я быстрый, — тихонечко усмехнулся, поглаживая меня по руке мягкой… лапой. Действительно быстрый. Сунул кончик хвоста мне в ладонь и вперед осторожно повел.

Мы бесшумно поднялись по легкому трапу, я очень старалась быть тихой.

Вместе с головой погрузились в черное чрево космического корабля. Кажется, способность чему-либо удивляться я окончательно потеряла. После демонов и богинь. Подумаешь, магические инопланетяне, меняющие тела как перчатки. Эка невидаль их межзвездный корабль. Интересно, а как они этак летают по космосу, если никого толком поблизости нет? Или под боком у нас обитаемые миры?

Марк дернул хвостом недовольно и я мысленно с ним согласилась: пора брать себя в руки и думать на нужную тему. Что делать с разумными, “полудохлыми душами” и как все-таки грохнуть Гетлимов. То есть обезвредить, конечно, чего это я.

Звуки громкого разговора доносились откуда-то сверху. Мы тихонечко поднялись по пролету прозрачного трапа, внезапно оказавшись у раздвинутой настежь блестящей стены.

И где соответствие жанру волшебности? Здесь обязаны быть огнедышащие драконы, несущие на хвосте путешественников между звездами. А перед нами открылось вполне себе фантастическое помещение: высокие черные стеллажи с огромным количеством цилиндрических колб, тускло светящихся в плоской крепежной решетке, зеленоватое освещение и большой стол, полукруглый и тоже прозрачный. Мода у них там такая на вещи прозрачные? Канинская лаборатория выглядела куда представительнее…

— А что я теряю? — Псевдо-Слава-Август вальяжно сидел в чём-то, отдаленно похожем на полупрозрачное (опять-таки!) кресло и разглядывал гладкие прямоугольные ногти. — Напомни-ка мне, моя неугомонная обладательница Икс-хромосомы.

— Совершенно рехнулся? Мозги все растерял за годы интрижек?

Гётлим выгнул бровь выразительно и поджал свои тонкие губы.

Гётлимиха почему-то испуганно к стеллажам отступила и испуганно зашипела.

— Энергетический контур движка запустится уникальным ключом, — зло она произнесла. — А-а кл-ю-ю-ч у нас…

— Капля моей крови, — он поморщился, явно увидев какую-то преступную совершенно крохотную заусеницу, портившую холеным рукам весь внешний вид. — Мы все это уже обсуждали не раз.

— Не твоей, убогая ты моя половина, — она принялась за осмотр стеллажей, от него отвернувшись. — Нашей. Того, кем мы были до катастрофы. Убраться отсюда может лишь полноценный организм. Генетически кровь отличается, и системе глубоко и категорически наплевать на нас с тобой, на обоих. Мы до тех пор будем торчать в этом чертовом мире, пока не сольемся обратно. Я сколько раз тебе это уже говорил! Говорила…

— Мне и тут очень неплохо… В отличие от тебя. Следов своих я не оставил, никаких биомаркеров или прочих анализов. Лягу крепко на дно и буду себе приторговывать сувенирами.

— И проживешь только половину срока положенной жизни.

— Мы все не бессмертны. Мне здесь даже понравилось.

Над его головой пролетела прозрачная колба, с громким хрустом разбившись о стену. Минус еще чья-то жизнь…

— Ты-ы-ы-ы! — Августа подпрыгнула к нему, снова замахиваясь тонким, прозрачным сосудом. — Если бы ты не связался с этой лживой шлюхой…

— Какую из моих женщин ты так ласково обозначила? — ловко пригнувшись, Гётлим даже в лице ничуточки не изменился. Привык? — Не ту ли, которая многократно вытаскивала твою задницу из Дозоров?

— И сделала тебя своей послушной марионеткой! Очнись уже! Она все это время играла двойную игру, допуская тебя в департамент. Как сытая кошка резвится с глупой жирной мышью. Думаешь, она тебя все еще не сдала? Говоришь, не оставил следов? Сколько раз ты с ней там “расслаблялся”? Сперма что? Не следы? Все мужики — законченные болваны.

— Что ты сказала? Откуда…

— Тебе бесполезно глаза открывать, ты слепец.

Она снова на Гетлима замахнулась, но тот больше не стал уклоняться, быстро перехватив ее руку.

— Я тебе все-таки изнасилую! — на себя резко дернул, роняя ее на колени, быстро обе руки захватил, обездвижив и резко прижался к спине. — А что? Раз уж ты взялась со мной спорить и ничего не боишься. Хоть удовольствие получу. И никто ничего мне