В его нежных руках - Беликов

— И ты сдержишь обещание, да? — настойчиво спрашивала Лиля и он, сжав челюсти отвернулся. — Дамир? Ты же сдержишь слово и навестишь ее?

— Да. Потом.

— Когда? Твоя мама перепугалась не меньше меня, увидев кровь, поэтому не будь бездушным палачом. Она и без этого корит себя. Будь ее сыном. Она нуждается в тебе сейчас больше всего на свете.

— Лиля!

— Не пытайся отвертеться от этого разговора Дамир. Ты обещал мне! Поклялся, что сдержишь свое обещание. Ты обещал навещать ее. Я больше не злюсь на нее. Я никогда не приму ее объяснение тем действиям, но я не злюсь больше. И мне хочется для нее прощения. Она просто очень сильно боялась потерять тебя и чуть не потеряла…

Лиля замолчала, видя как Дамир напрягся, вспоминая тот день.

— Ты бы видел ее, когда тебя увозила скорая. Она хотела покончить с собой. Хорошо, что Марат Фаритович приехал вовремя и увез ее. Я не хочу такой грех на душу. Я хочу растить своих детей в любви. А ненависть… Ее так много в нашем мире, что глупо поддаваться ей, когда рядом с тобой любящая семья и дети, не считаешь?

— Тебя мне послал Аллах, невеличка. Не иначе, — шепнул он ей, улыбаясь и пряча глаза, в которых стояли слезы.

— Я люблю тебя, — ответила Лиля, чувствуя, как его нежные руки накрывают ее теплом.

62

Спустя пару недель, когда Дамир пришел в норму, они с Кемалем навестили мать в частной больнице, куда ее определили после того, что она устроила. У нее была своя палата, и даже небольшой садик, куда она выходила, чтобы подышать воздухом.

Сообщив ей последние новости о том, что скоро она станет бабушкой, она расплакалась и пообещала хорошо вести себя, чтобы увидеть внука. Дамир решил не говорить о том, что у него скоро тоже будет малыш, боясь, что в ее состоянии это может быть чревато последствиями.

Дамир держал ее руку, чувствуя, как она дрожит и цепляется за него холодными пальцами. И только когда они хотели уходить, она осторожно потянула его за руку.

— Сынок? Ты простил меня?

— Я все еще дико злюсь на тебя, но я пытаюсь забыть это.

— А Лиля? Она ненавидит меня?

— Нет. Она и не смогла бы, даже если бы сильно захотела. Видишь ли, мама, Лиля очень нежная и чуткая. Для нее видеть нас непримиримыми врагами хуже всего. А еще она очень хочет, чтобы ты увидела внуков, когда пройдешь курс лечения.

— Внуков?

Дамир скривился, но кивнул, понимая, что уже нет смысла скрывать.

— У нас скоро будет малыш. Возможно, это будет…

— Мальчик, — выдохнула она с улыбкой и слезы потекли из глаз, делая ее сейчас такой, какой он привык ее видеть.

Любящей, доброй и понимающей.

— Мам, я люблю ее больше жизни. Прошу, пойми это.

— Да, я поняла сынок. Поняла. Я люблю тебя.

Она ласково дотронулась до его щеки, улыбаясь и впервые видя, как сын улыбается ей. Видеть его улыбку и ласковые прикосновения к щеке, было приятно. Он осторожно обнял ее и она поняла, что давно не чувствовала себя так хорошо. Словно камень с души свалился.

— Простите меня сынок.

— Мам, не будем вспоминать это, хорошо?

— Я обещаю, что больше ничего не сделаю вам.

— Ну и хорошо. Значит, мы скоро увидимся.

Она подняла голову, а он, улыбаясь, поглаживал ее по голове, и она радовалась этому. Пусть ненадолго, но он сделал вид, что забыл и относился к ней, как к матери.

— Спасибо.

— За что?

— Ты пришел, как и обещал.

— Прости, что пришлось дать обещание под страхом смерти, — улыбнулся он и тут же стал серьезным. — Я не должен был так делать.

— Я сама виновата в том, что все так получилось.

— Мне пора, — Дамир бросил быстрый взгляд на телефон и, поцеловав ее руки, пошел на выход.

— Сынок?

Он остановился, повернувшись к ней, и она покачала головой.

— Ничего.

— Скоро увидимся.

Он набрал номер Лили, но долгие гудки заставили его нервничать.

— Дамир?

— Лиля? Ты где?

— Как где, — засмеялась она, — дома конечно. Асия носится по всему дому, я только и успеваю убирать все предметы повыше.

— Моя девочка, — рассмеялся он в ответ. — Я скоро буду невеличка.

— Как все прошло? Ты сказал ей?

— Да.

— Как она отреагировала? — в голосе Лилия сквозила неуверенность и нервозность.

— Обрадовалась.

— Правда? — с сомнением спросила Лиля, но было слышно, как на ее лице появляется улыбка. — Это же хорошие новости, да?

— Да. Лиля только ты…

— Да-да, я помню. Сильно не надеяться, чтобы потом не расстраиваться.

— Я просто не хочу потом еще раз разочароваться в ней. Поэтому верю, но остаюсь на стороже.

— И это уже говорит о многом Дамир. Ты готов перевернуть страницу и начать все с чистого листа.

— Я да. Не уверен, что она готова.

— Мы не узнаем, пока не попробуем.

— Откуда в тебе столько веры в нас?

Лиля громко рассмеялась, вызывая у него улыбку, и тут же ахнула, заставив его насторожиться, услышав грохот и ее возмущения.

— Дамир, кажется, в твоем баре стало на одну бутылку меньше. Главное, что она не успела пораниться, — голос Лили подрагивал от смеха и волнения. — Даже не представляю, что здесь будет твориться, когда вся банда соберется в одном месте.

— Ты думаешь, что близнецы брата способны затащить нашу малышку в банду?

— Дамир не хочу тебя расстраивать, но твоя дочь будет их главарем. И это она ведет себя так, будто ей все позволено.

— Так и есть.

— Думаешь, если не будешь баловать ее, она перестанет тебя любить? — усмехнулась она и он нахмурился.

— Нет. Я балую ее, потому что она этого заслуживает. Все девочки заслуживают отцовской любви и ласки. Я хотел бы видеть дочь уверенной, счастливой и любимой. Поэтому закладываю фундамент в будущее своей девочки. Я только надеюсь, она не будет похожа на Динару. Ту, хоть и любили, но слишком много позволяли. Теперь брат страдает.

— Именно такой она и будет, — засмеялась Лиля. — И ты не прав, Кемаль не страдает. Он любит ее.

— Не буду спорить. Я уж скоро подъеду. Прошу, не укладывай дочь без меня, хочу сам это сделать.

Когда он поднялся в комнату, Асия уже зевала и терла кулачками глаза, но увидев отца, встрепенулась и попросилась к нему на ручки. Стоило Лиле передать малышку, она тут же положила ему голову на плечи и сладко засопела, чувствую