Из могилы - Кресли Коул

Мы с Джеком спали в одной кровати. Ходили по территории рука об руку. Он вкладывал всю душу. Даже бросил пить, потому что не хотел «упустить ни единой секунды», проведённой с нами.

Меня удерживала скорбь.

С недавних пор я начала верить, что увижу Арика вновь. Смерть обещал, что будет искать меня в эфире и вернётся ко мне.

Но вряд ли нам с Джеком повезёт прожить ещё одну другую жизнь вместе. Мы мало обсуждали его возможную принадлежность к Мечам. Он просто отмёл эту мысль как незначительную… или невозможную. А даже если он и один из Младших Арканов, мы не знаем наверняка, реинкарнируют ли они.

Поэтому я наслаждалась временем, проведённым рядом с Джеком и моим маленьким мальчиком. Они моё настоящее. Арик будет моим будущим в другой жизни.

Когда мы похоронили его прах и доспехи на холме, я развязала жгут. Я решила дать жизни ещё один шанс.

Обогнув угол дома, я ахнула при виде Ти, направляющегося к Джеку. Он пошёл! Ти смеялся, шатаясь на каждом шагу, и не перестал смеяться, даже когда плюхнулся в густую зелёную траву.

Я захлопала. Меня охватили противоречивые эмоции. Я была счастлива увидеть это своими глазами. И хотела бы, чтобы Арик тоже дожил бы до этого момента. Я взяла медальон в ладонь и провела большим пальцем по розе.

Но в то же время я рада разделить это мгновение с Джеком — мужчиной, который готов вырастить Ти как родного сына, не претендуя на место Арика. Он просто готов быть рядом.

Ухмыляясь, он крикнул мне:

— Ты это видела, peekôn? Не успеем и глазом моргнуть, как он побежит!

Я запомню этот момент не только из-за успехов Ти, но и из-за отцовской гордости в сияющих глазах Джека.

Джек действительно ему как отец. Не пора ли это узаконить? Я найду в себе силы снять кольцо Арика и спросить Джека, готов ли он предложить своё.

Как того хотел Арик…

Позднее тем же вечером, после того как мы с Джеком уложили нашего любимого карапуза спать, мы сидели на ступеньках крыльца и вслушивались в ночные звуки: рыба выпрыгивает из реки, цикады поют, тростник шуршит, Така чистит крылышки в прихожей.

Я и подумать не могла, что услышу снова скрип Хейвена. Не верила, что снова буду засыпать под шёпот тростника. Но вот, это свершилось.

Когда-то давно, целую вечность назад, мы с Джеком шли по этим полям ночью накануне Вспышки. Я вдыхала солёный воздух и сладкий запах росы, прислушивалась к стрекоту насекомых.

И вот мы вернулись. Все наши приключения привели нас сюда.

Это так странно — просто быть. Я всё думала, что либо умру молодой, либо стану бессмертной до следующей игры, а вот этот вариант — просто жить — казался несбыточной мечтой.

Может ли быть, что регенерация сохранит мне молодость, пока Джек и Ти будут взрослеть? Сможем ли мы втроём наладить жизнь здесь, или игра и Стикс непременно вмешаются?

Я оглянулась на Джека и заметила, что его отпустило прежнее напряжение. Он расслаблен и доволен. Это спокойствие передалось и мне; я заглушила все свои тревоги.

— Ты как-то говорил, что всё это вернётся ко мне, но я боялась поверить.

Он обнял меня за плечи одной рукой.

— Дальше будет только лучше, peekôn.

— Да. Я тоже так думаю. Всё уже налаживается.

Он одарил меня своей умопомрачительной улыбкой.

— Что это? Неужели жимолость?

Я прижалась к нему, чувствуя его тепло.

— Не понимаю, как это возможно — любить кого-то настолько сильно?

Он понял, какие подводные камни спрятаны в этом вопросе, и ответил:

— Потому что у тебя больше сердце. В нём достаточно места для двоих. Я полюбил тебя первым в этой жизни, а Доминия будет любить тебя в следующей. — Джек достал из своего кармана красную ленту, ту самую, которой я обозначила свой выбор. — Пока я подержу её у себя. А ты сможешь отдать её ему в будущем.

Я кивнула. Горло сдавило от избытка чувств. Но когда мне всё же удалось вернуть дар речи, я сказала:

— Ты как-то обмолвился, что хочешь жениться на мне. Предложение ещё актуально?

Он прижался губами к моим, даря bec doux.

— Как только ты будешь готова, peekôn.

Глава 49

Императрица

5-й год Н.Р.

Я спустилась по лестнице, услышав звуки включённого патефона, играющего старую песню… и полного хаоса.

Джек готовил детям завтрак.

Ти ухаживал за курами и каждое утро ел яйца. Малышка Кло, названная в честь тётушки, напротив, отказывалась от них, ей подавай только самые экзотические фрукты, которые только может вырастить мамочка. А малютка Кент, которого мы назвали в память о Колеснице, больше всего на свете обожал авокадо.

Сейчас этим фруктом был измазан весь высокий стульчик Кента, пока Джек пытался накормить улыбающегося малыша. Авокадо был размазан и по щеке Джека. У меня в сердце кольнуло.

Ти, сидевший рядом с поющей Кло, спросил меня:

— Можно я пойду сегодня рыбачить с папой?

Он всюду хвостиком ходил за Джеком. Как и следовало ожидать, они стали лучшими друзьями.

— Даже не знаю… А ты хорошо себя вёл?

Ти скопировал фирменную ухмылку Джека и один из самых типичных жестов кайджана — пожатие плечами с поднятой ладонью.

— Я подумаю. Поговорим, когда я вернусь. — Я повернулась к Джеку: — Войска движутся сюда. Я скоро.

И выскользнула из кухни, чтобы покормить Таку.

Сегодня я как-то особенно сильно скучала по Ларк. Она всю ночь мне снилась.

Годами я разговаривала с ней — через её сокола — о наших детях, о разрастающихся поселениях — Акадиане и Порт-Эдвине, основанном Цирцеей, о том, как до нас добрались солдаты из бывшей армии Джека и как он привлёк их здесь к охране порядка.

Я рассказывала ей о приключениях Сола. Описав все сокровища замка в пяти томах, он запер ворота и отправился в шумный порт Цирцеи. Она помогла ему с течениями, и он пересёк океан.

В солнечной Испании он обосновал свою собственную колонию на побережье, Сиело, для всех гедонистов, которым постапокалиптические страдания уже поперёк горла. Его девиз: вино, женщины, мужчины и музыка!

Я поделилась с Ларк слухами насчёт Мэтью. Говорят, он путешествует с группой кочевниц, известными как Мудрые Матери, или Стикс… или Жезлы. Последняя оставшаяся масть Младших Арканов защищала женщин и девочек, помогая восполнить их ряды.

Уж не знаю почему, но они оставили