Короли карантина - Кэролайн Пекхэм

Я добралась до опушки деревьев и поспешила через тропинку в тень Аспен-Холлс. До моего слуха донеслось «тсс», и Наживка вышел из-за каменного фонтана во внутреннем дворе.

Он поспешил ко мне с рюкзаком за плечами и выражением беспокойства в глазах.

— С тобой все в порядке? — Спросил он. Его взгляд скользнул по моей одежде, и я поняла, что в моих волосах были листья, половина колючей ветки свисала с моего платья, а мои туфли были настолько заляпаны грязью, что невозможно было сказать, что когда-то они были белыми.

— Я в порядке. — Я отмахнулась от него, запустив руку в волосы и вытащив несколько листьев, прежде чем оторвать колючую ветку и бросить ее на землю.

Наживка явно в деле, я бросаю взгляд через плечо в сторону ворот. Треск рации охранника донесся до моего слуха, и адреналин заставил мое сердце затрепетать.

— Ты готов? — Спросила я его, и он твердо кивнул, сила наполнила его взгляд.

— Какой у нас план? — Спросил он.

Я достала из кармана петарды и зажигалку, глядя на стену, протянувшуюся по обе стороны от ворот.

— Когда появится мама Проныры, я отвлеку внимание. Как только охрана двинется, ты беги и садись в машину. Не жди меня, — твердо сказала я, молясь всем сердцем, чтобы это сработало. Папа научил меня всегда делать ставку на себя. Потому что если бы я не верила в себя, то никто другой не поверил бы. И это было последнее испытание.

— Хорошо, — выдохнул Наживка, затем шагнул вперед и заключил меня в объятия. — Спасибо тебе за это, Татум.

Использование моего имени вызвало улыбку на моих губах, и я отодвинулась, кивнув.

— Не беспокойся. Ты можешь расплатиться со мной в свободном мире.

Он усмехнулся, и я покачалась на каблуках, готовясь убежать в тот момент, когда это будет необходимо.

Секунды шли, и время от времени она украдкой оглядывалась в нашу сторону, хотя я не была уверена, что она действительно могла видеть нас здесь, в тени.

На подъездной дорожке за воротами вспыхнули фары, и я прижалась спиной к стене, затаив дыхание. К воротам подъехала блестящая серебристая машина, и я смогла разглядеть охранника, который наклонился к окну, чтобы поговорить с водителем.

Я прикусила губу, когда он двинулся вперед, чтобы отпереть ворота и позволить Проныре уйти.

Я побежала, не теряя больше ни секунды, пересекая темную лужайку и направляясь прямиком к стене. Я сжимала петарды в одной руке и зажигалку в другой, чувствуя себя более живой, чем когда-либо за последние дни.

Я подошла к стене, щелкнула зажигалкой и поднесла пламя к фитилю.

Еще один щелчок, второй.

Давай, кусок дерьма!

Они вспыхнули снопом искр.

Один взгляд направо подсказал мне, что Проныра выигрывает время, наклоняясь, чтобы завязать шнурок на ботинке.

Я посмотрела вверх, на вершину стены с шипами, и запустила петарды за нее. Затем я повернулась к воротам, а Проныра встала и начала тащить свой чемодан.

Бах-бах-бах-бах!

Петарды взорвались, как грохот выстрелов, и за стеной раздался крик охранника. Стук шагов по гравию сказал мне, что они купились на это, и я помчалась вдоль стены к открытым воротам. Надежда расцвела в моей груди, как сад полевых цветов. Я была так близка. Так чертовски близка.

Наживка мчался по подъездной аллее, отбросив осторожность, и его плечо коснулось моего, когда мы вместе проходили через железные ворота.

Проныра уже сидела в машине. Ее мама уже разворачивалась, но потом бросила один взгляд на мою перепачканную одежду и апокалиптическое выражение моего лица, и ее нога нажала на газ. Я увидела, как Проныра что-то крикнула, когда ее мама помчалась по подъездной дорожке на своей шикарной Ауди, и у меня перехватило горло.

Каждая клеточка моего существа кричала нет!

— Эй! — Рявкнул мужчина позади меня, и я схватила Наживку за рукав, таща его за собой, у меня не было другого выбора, кроме как бежать. Дорога отсюда была ограничена стеной с одной стороны и огромной живой изгородью с другой. Единственный путь был вперед, но мы были на виду.

— Быстрее! — Я скомандовала Наживке, и мы помчались по гравию с огромной скоростью.

Грохот двух пар шагов раздался позади нас, и мое сердце закричало мне двигаться быстрее.

— Остановитесь! Вы не можете уйти! — Рявкнул охранник.

— Пошел ты! — Закричала я, упорней переставляя ноги. Наживка тяжело дышал, отставая от меня на несколько шагов, но я все еще слышала, как он бежит за мной.

Мы добрались до конца подъездной аллеи и, выбежав на дорогу, оказались на Т-образном перекрестке. Напротив был густой лес, поднимающийся на холм, и я знала, что наш единственный шанс — это разделится.

— Нам нужно разделиться, — бросила я Наживке.

— Что? Куда, черт возьми, мы вообще собираемся пойти? — Он тяжело дышал.

— Куда угодно, — бросила я в ответ, полная решимости сбежать из этого места. Как только охрана сдастся искать нас, мы сможем добраться автостопом до Мерквелла. Я бы, блядь, пошла пешком, если бы пришлось.

Лай собак заставил мое сердце замереть. Мы не могли терять ни секунды.

Я оттащила Наживку в лес и оттолкнула его влево.

— Иди туда! — Я потребовала, и он посмотрел на меня с ужасом, прежде чем броситься прочь в темноту.

Блядь, блядь, блядь!

У меня голова шла кругом, когда я обдумывала все, чему научил меня мой отец. Но против собак моей единственной надеждой было проложить ложный след. И у меня не было на это времени.

Мои мышцы горели, а ноги болели, когда я взбиралась на холм так быстро, как только могла, а лай собак становился все ближе. Среди деревьев замелькали фонарики, и я поняла, что охранники не сильно отставали от своих собак.

Вдалеке завопил Наживка и завыла собака, и этот звук эхом вознесся к небу.

— Один ранен! — Крикнул кто-то.

Наживка.

Мое сердце сжалось, но я ничего не могла поделать, кроме как продолжать бежать и молиться о чуде.

Каким-то образом я добралась до вершины холма, но мое сердце бешено заколотилось, когда я обнаружила, что нахожусь высоко на гребне, а с другой стороны от него обрывается отвесный утес.

Я посмотрела по сторонам, взвешивая свои варианты, как раз в тот момент, когда из-за деревьев выскочила собака. Я закричала, когда она закинула на меня свои огромные лапы и залаяла достаточно громко, чтобы заставить меня вздрогнуть. Я толкнула ее обратно на землю, мое сердце бешено колотилось.

Из листвы