Короли карантина - Кэролайн Пекхэм

— Послушайте, просто, блядь, послушайте, — потребовала я, и они замедлили шаг, но продолжали приближаться. Они оба были огромными, построенными как кирпичные сортиры. Собака продолжала лаять на меня, и от этого шума мои мысли путались, пока я пыталась сосредоточиться. — Я не могу здесь оставаться. В той школе трое парней превращают мою жизнь в ад. Они будут пытать меня, если вы вернете меня обратно. Просто отпустите меня, скажите, что вы меня не нашли.

Рыжеволосая женщина справа от меня издала сухой смешок.

— Мы точно знаем, кому ты принадлежишь, Чума.

Ледяные пальцы сжали мое сердце, и я почувствовала, что они ужасно похожи на пальцы Сэйнта.

— Нет, — выдохнула я в ужасе.

— И я не собираюсь рисковать своей работой ради какой-то блондинки, отец которой трахнул в задницу весь мир, — добавил другой парень с хмурым видом.

На мгновение мне показалось, что рискнуть с утесом было почти лучшим вариантом, чем позволить им забрать меня обратно. Но они все равно набросились на меня, схватили за руки и зажали между собой.

Мое сердце болело, когда они тащили меня обратно вниз с холма, а затем всю дорогу по дороге. Я могла бы брыкаться, кричать и бороться, но знала, что это бессмысленно. Я не могла убежать, теперь, когда они знали, что я здесь. Собаки всегда найдут меня. Я облажалась. И когда они вели меня обратно через школьные ворота, ужас все сжимал и разжимал мои внутренности.

Я потерпела неудачу. Упустила единственный шанс сбежать из этого места, который у меня был. Ну, с чертовой мамой Проныры он был.

Самым ужасным было то, что Ночные Стражи собирались наказать меня за это. И это не обещало быть приятным.

Я заметила другого охранника, уводящего Наживку вправо от озера, и отчаянно окликнула его.

Он оглянулся, его лицо было бледным, а глаза полны страха.

Я хотела извиниться, но не смогла вымолвить ни слова, так как мои конвоиры потащили меня по тропинке налево. Я знала, куда направляюсь, задолго до того, как мы туда прибыли.

Навязчивая классическая музыка поднималась в воздух из Храма, словно предупреждение о том, что ждало меня внутри.

Вскоре меня бросили на колени на входе церкви, и я боролась с желанием задрожать, когда один из охранников постучал в дверь.

Во рту у меня пересохло, сердце билось слишком быстро. Я не могла ни дышать, ни думать, ни управлять ничем, кроме как стоять на коленях на этой замерзшей земле, ожидая своей участи. Я была вся в грязи и окровавленных царапинах. Мое отчаянное желание сбежать было написано на всем моем теле. И теперь они знали, как сильно я хотела освободиться от них, как далеко я могла зайти, как боялась все это время. И я была уверена, что эта ночь станет самой длинной в моей жизни. Даже хуже, чем шторм на пляже.

Я уставилась в землю под собой, когда дверь распахнулась, отказываясь смотреть вверх, когда их три тени упали на меня.

— Она вышла за ворота, — сказал один из придурков-охранников.

— Я понял, — сказал Сэйнт едва слышным шепотом, в этих двух словах было столько опасности, что я не смогла этого вынести.

— Спасибо, что вернули нашу собственность, — сказал Киан, и я услышала, как охранники уходят.

Блестящие туфли Сэйнта появились у меня под носом, и я почувствовала себя маленькой, как муравей, которого вот-вот раздавит его каблук.

— Ты действительно думала, что сможешь сбежать от нас, Чума? — Спросил он ровным, но острым как бритва голосом.

— Да, — призналась я, и мое сердце забилось еще сильнее.

— И что ты теперь думаешь? — Промурлыкал Сэйнт.

Я молчала, плотно сжав губы.

— Отведите ее внутрь, — потребовал Сэйнт, уходя, и сильные руки Киана и Блейка подняли меня на ноги.

Я не смотрела ни на кого из них, стиснув зубы. Я была зла на себя за то, что все испортила, но больше всего я была зла на них за то, что они сделали побег таким невозможным.

— Сюда, — указал Сэйнт, и меня швырнули на каменные плиты у его ног. Я стояла на коленях перед старым каменным алтарем в задней части церкви. Сэйнт прислонился к ней спиной, как будто это место было построено для поклонения ему, а не Богу, и страх просочился глубоко в корни моей души.

— Вставай, — потребовал он от меня, и я поднялась на ноги, облизывая ужасно сухие губы, пока его глаза оценивали мой внешний вид. — Ты, должно быть, хочешь пить, — выдохнул он, протягивая руку и поднимая меня. Его пальцы сомкнулись вокруг моих, как тиски, и он потянул меня в угол комнаты, где стояла большая каменная купель. Мое мутное отражение пристально смотрело на меня, когда Сэйнт держал меня перед собой, и я ненавидела то, сколько страха было в моих глазах. В тот момент я не могла найти способа замаскировать это; мои слои бравады были сорваны моей неудачей и ужасающей реальностью, что надежды больше не было. Я принадлежала им. Целиком, полностью, бесповоротно. Выхода не было.

Другая рука Сэйнта скользнула мне в волосы, и у меня было полсекунды, чтобы набрать воздуха, прежде чем он опустил мое лицо в воду. Паника расцвела в моей груди, и я схватилась за края каменной чаши, отпихиваясь назад в отчаянной попытке освободиться. Сэйнт был ужасающе силен, и он вдавливал мою голову все глубже, пока все мои волосы не погрузились в воду.

Одна секунда, две, три, четыре, пять…

Он выдернул меня обратно, и моя кожа головы взвыла от боли, когда я захрипела и закашлялась.

Его губы прижались к моему уху, и у меня внутри все сжалось от напряжения.

— Во имя отца, сына и святого духа. Да осветится твое гребаное имя.

Он снова погрузил мою голову под воду, и страх взял меня в заложницы, пока он удерживал меня все дольше и дольше. В ушах звенело, легкие горели.

Я собиралась умереть. Этот псих собирался убить меня нахрен.

С моих губ сорвался поток пузырьков, и меня внезапно вытащили из купели. Я шлепнулась на землю задницей, голова кружилась, мысли разбивались вдребезги. Я наполовину осознавала, что кто-то кричит, и мне потребовалось слишком много времени, чтобы понять, что это Киан.

— …не хочу, чтобы у меня на руках было чье-то гребаное тело, идиот, — прорычал он.

— Не будь такой королевой драмы, — рассмеялся Сэйнт.

Я смахнула воду с глаз, вдыхая глоток за глотком воздух. Кто-то тронул меня за