Голливуд истекает кровью - Х. Р. Пенроуз

Я раньше не останавливалась в "Белладжио", но была впечатлена. Сжимая сумки, которые все еще держала в руках, я прошла через боковую дверь в ванную. Мраморная ванна сверкала, зовя меня по имени. Зная, что мне нужно воспользоваться этим преимуществом, я бросила свои сумки на одну из кроватей и внимательно осмотрела остальную часть номера. Дверь напротив вела в точь-в-точь в ту же комнату, что и предыдущая. Я прошла по ней направо, где снова оказалась в гостиной и столовой. Загорелся щедро укомплектованный встроенный мини-бар.

Схватив банку содовой, я достала пульт от плоского экрана и переключила его на радиоканал, наполнив тихую комнату какой-то оптимистичной музыкой. Плюхнувшись в кресло у окна, я наблюдала за всем и ни за чем сразу.

Потому что, как только дневной свет сменится ночью… Я стала бы замужней женщиной, прикованной к цепи на всю жизнь.

Каждая молекула вибрировала внутри моего тела, насторожившись, в предчувствии отключения в не столь отдаленном будущем. Депрессия — это темная, затуманенная сука, которая нависла над вами, ожидая, чтобы наброситься в самый подходящий момент и разрушить планы. Что за день, чтобы заявить о своем присутствии и привести к неизбежному. Помимо этого, все предупреждало меня о необходимости бежать. Бежать и никогда не оглядываться назад.

Я чувствовала себя зажатой между молотом и наковальней. Мой разум призывал меня принять решение в последнюю минуту, пытаясь склонить меня на свою сторону.

Просто беги. Иррациональность пыталась изогнуться, действовать логично. Нет! Сжимая волосы между пальцами, игнорируя эти мысли, я обдумывала свои рассуждения, которые решила несколько недель назад.

Твоя карьера, все, ради чего ты работала. Твои деньги. Твоя безопасность.

Я прогнала прочь эти бесполезные мысли, которые сегодня не принесли бы мне никакой пользы. Открыв дверь, я увидела Даню и еще нескольких женщин, которых я никогда раньше не видела, растянувшихся поперек дверного проема. Мои брови нахмурились.

— Ты собираешься впустить нас? — спросила Даня.

Я отступила от двери, когда она повела трех женщин внутрь. Одна из них ушла в сторону комнаты, которую мне дали для подготовки.

— Кто вы? — спросила я.

Мой вопрос прозвучал недружелюбно из-за эмоций, бушевавших вокруг меня. Сегодня у меня не было возможности контролировать себя.

Однако они, казалось, не обиделись. Надо отдать должное. Я плотнее запахнула халат, оставшись под ним только в стрингах и лифчике. Красный, естественно. К черту традиционный белый, когда это совсем не так. Я намеренно избегала этого цвета, даже если никто не мог видеть, что у меня под одеждой.

Тем не менее, я еще даже не видела это загадочное платье, которого все еще не было в номере. Дарио упомянул, что его выбрал Рейн, и будь я проклята, если бы не нервничала. Знание того, что у него были те же вкусы в дизайнерской одежде, что и у меня, не помогало. Если он появлялся и я выглядела в нем как плоская картофелина, у меня не возникало проблем с тем, чтобы выбросить его и послать кого-нибудь на улицу, чтобы в последнюю минуту забрать что-нибудь. Я ни за что не вышла бы замуж ни за что менее сенсационное.

Наверное, я была обезьяной. Это был мой цирк, и я играла марионетку. Мой внутренний голос подло критиковал меня.

Нет, принимать разумные решения, основанные на фактах — даже если это было не в мою пользу — было делом взрослого человека. Особенно, если бы я хотела нормальной жизни.

Я последовала за женщинами в столовую и гостиную, куда они отважились зайти, с благоговейным трепетом в глазах, как будто они ничего подобного раньше не видели. Может, и нет. Мне нужно было перестать думать, что все купались в деньгах, но длительное пребывание рядом с такими людьми укрепило это во мне. Не забывай, откуда ты пришла и как мало у тебя было.

Положив на стол маленькую сумку, которую держала в руках, Даня шагнула вперед и заключила меня в объятия.

— Я так рада, что могу быть здесь ради тебя.

Я отстранилась, чтобы посмотреть на нее, сбитая с толку.

— Я не понимаю.

Она покачала головой.

— Мистер Марчетти тебе не сказал?

Должно быть, ответ был написан на моем лице.

— Мы — ваша свадебная компания. Это мои друзья; они живут на территории комплекса и хорошие люди.

Я поверила ей; она сама была такой.

— Мы знаем друг друга с детства.

Указывая по очереди на каждую из трех женщин, она назвала мне их имена.

— Это Грета, Лилиан и Ава.

— Зови меня Ли, как зовут эти трое. Я много чего слышала о вас в лагере, но правда исходит от Дани. Полагаю, эта сучка и ее компания стремятся представить тебя в негативном свете. Кучка заносчивых женщин, ведущих себя как школьницы.

Взрыв смеха вырвался из моего живота.

— Дай угадаю? Дафна? — она кивнула. — Я познакомилась с ее подругой, Лорой. Она хорошо подкрасила мне ногти, но придала мне ту же атмосферу, что и та другая женщина, — я сморщила нос.

— Я же тебе говорила! Она такая же плохая. Независимо от того, насколько она искусна в отделе красоты, внутри она уродлива, — прокомментировала Грета.

— Давайте не будем тратить наше драгоценное время на разговоры о людях, которые ничего не значат, — вмешалась Ава. — Они того не стоят. Я приношу извинения за то, что до сих пор не познакомилась с тобой. Даня упомянула, что с тобой было что-то особенное, я это вижу, — ее оценивающий взгляд прошелся по всему моему телу. — Мы здесь, чтобы подготовить тебя к таоей свадьбе, — сказала она, приподняв брови.

— Это подстроил Рейн?

Они все кивнули, улыбаясь. Это было странно предусмотрительно с его стороны.

— Вы все знаете, что это не… — я повертела головой из стороны в сторону, пытаясь подобрать правильные слова, — … нормальная свадьба?

— Все знают, — застенчиво ответила Ли. — Это не значит, что ты не можешь заставить его чуть не проглотить собственный язык, идя по проходу и во время церемонии.

— То, чему суждено быть, свершится. Любовь не прекрасна, она не полна красных роз, улыбок и дорогих ужинов. Это тяжелая работа, кропотливая, которая оставляет постоянную боль в груди. Это спотыкаясь идти по жизни с кем-то рядом, кто поддержит тебя, когда ты упадешь. — озвучила Даня.

Ее слова застряли у меня в горле.

— Рейн Марчетти никогда не будет хорошим, порядочным человеком. Разве не все мы в той или иной форме грешники?

Грета вытерла под глазами.

— Перестань доводить меня