Массимо - Оливия Торн

Я изо всех сил барахтался, пока не оказался под ней, и успел зацепиться за ветку.

Река забурлила вокруг меня и накрыла с головой.

Но я смог ухватиться за другую ветку, потом еще за одну.

Постепенно, перебирая руками, я приближался к берегу…

Пока не выбрался из воды и не рухнул.

Я пролежал так около 10 минут ― избитый, обессиленный, промерзший до костей.

Но я думал о Лучии…

И о том, как я ей нужен…

И я, шатаясь, поднялся на ноги.

Я оглянулся на реку, откуда только что выбрался.

Плотину или то, что от нее осталось, разглядеть было невозможно.

Но, по моим расчетам, меня отнесло на полмили вниз по течению. Возможно, больше.

У меня было три большие проблемы.

Первая ― Цольнер и Лучия находились на другом берегу реки. Мостов не было, и перебраться через бурлящую воду, не рискуя погибнуть, не представлялось возможным.

Вторая ― я промок и замерз, а холодный ночной воздух только усугублял ситуацию. Нужно было найти укрытие и согреться, иначе я мог погибнуть от переохлаждения.

Третья ― даже если бы я смог перебраться через реку, мне потребовалась бы целая вечность, чтобы догнать Цольнера. Я догадывался, что он угонит машину и как можно скорее уберется из Падолы.

Как бы в подтверждение моих подозрений, я услышал далекий выстрел на другом берегу реки.

Бах!

Сердце замерло в груди, когда я представил, что Лучию застрелили.

Но я знал, что Цольнер не стал бы этого делать. Он хотел доставить ее в целости и сохранности к Аурелио.

Выстрел, скорее всего, предназначался какой-нибудь несчастной душе, стоявшей на пути Цольнера.

Единственное, что меня обнадеживало ― кроме того, что я остался жив, ― я знал, куда Цольнер везет ее ― на остров-кладбище Сан-Микеле.

Очевидно, что это была ловушка. Цольнер никогда бы не раскрыл эту информацию, если бы Аурелио не хотел, чтобы я появился там.

Но, по крайней мере, у меня была информация, где окажется Лучия через несколько часов…

Так что я знал, куда мне идти.

Я захромал прочь от грязного берега реки, намереваясь найти место, где можно согреться…

А потом я отправлюсь спасать Лучию и мстить.

Спотыкаясь в темноте, я представлял себе ее улыбающееся лицо…

И все, что я сделаю с Цольнером за то, что он похитил ее.

Глава 83

Массимо

Мне повезло. Первая же хижина, на которую я наткнулся, оказалась пустующей.

И еще раз повезло ― когда я проник внутрь, оказалось, что там есть горячая вода.

Я снял с себя мокрую одежду и стоял под душем, пока тело не согрелось. Почувствовав себя почти человеком, я вытерся и стал искать одежду, которая могла бы мне подойти.

К сожалению, в этом вопросе мне не повезло. Все, что я находил, было рассчитано на кукольный рост.

Поэтому я простирнул одежду в горячей воде, затем максимально выжал ее, прежде чем надеть обратно. Через несколько минут все снова стало холодным, но у меня не было выбора, если я не хотел остаться голым.

Одевшись, я вышел на улицу и стал хромать по грязной дороге в сторону города. Единственное, что я взял с собой из хижины, это найденное пончо. По крайней мере, оно не давало моросящему дождю снова промочить меня до костей.

Я подумал о том, чтобы попытаться найти дом, где мы с Лучией убили людей Аурелио. В хижине могли остаться мой мобильный телефон и сухая одежда ― если полиция еще не нашла два трупа и не конфисковала все как улики.

Однако, если бы я вернулся в свою хижину, ― туда, где мы с Лучией провели первую ночь, ― то смог бы забрать машину, которую угнал из Трепорти. К тому же дома у меня было много сухой одежды.

Но если учесть, что я понятия не имел, где нахожусь в данный момент, то искать любое из этих мест было все равно, что искать иголку в стоге сена.

По крайней мере, если я продолжу идти по этой дороге, то в конце концов доберусь до Падолы.

Что я и сделал. Через два часа блужданий в темноте и чуть не замерзнув насмерть, я наконец добрался до города.

Было темно ― наверное, около двух-трех часов ночи ― и все было закрыто.

Тогда я пошел к телефонной будке, из которой звонил Никколо.

Я знал, что она прослушивается, но мне было плевать.

На самом деле я хотел, чтобы Цольнер услышал разговор.

Я хотел, чтобы Аурелио знал, что я приду за ним.

В кармане у меня еще оставалась мелочь и пачка мокрых купюр, поэтому я бросил несколько монет в телефон и набрал номер.

Телефон прозвонил пять раз, прежде чем Никколо ответил. В его голосе слышалась смесь сонливости и тревоги.

― Что случилось?

― Аурелио прислал профессионала. Он забрал Лучию.

― Черт. Ты в порядке?

― Я жив.

― Ты ранен?

― Немного, но со мной все будет в порядке.

― Ларса еще нет ― он прибудет еще через четыре-пять часов…

― Я знаю. Я хочу, чтобы ты передал ему, что он не должен приезжать в Падолу. Он должен встретиться со мной в другом месте.

― Где?

― Я позвоню с дороги и сообщу тебе. Этот телефон прослушивается.

На другом конце возникла пауза.

― Тогда какого черта ты вообще с него звонишь?!

― Я хочу, чтобы Цольнер знал, что я собираюсь убить его нахрен, ― прорычал я. ― Ты слышишь, Фридрих? Ты умрешь очень медленной и мучительной смертью.

Никколо выглядел озадаченным.

― Позвольте мне прояснить ситуацию ― прямо сейчас ты, по сути, посылаешь сообщение человеку, который похитил Лучию.

― Верно.

― Медленная и мучительная смерть ― это уже переход на личности.

― Именно так.

― На самом деле, это ОЧЕНЬ личное, учитывая, что ты должен был выполнять роль телохранителя Лучии. ― Когда я не ответил, Никколо застонал. ― Скажи мне, что ты не спал с ней.

― Я бы мог, но я бы соврал.

― Ты чертов ИДИОТ ― la Vedova будет…

― Это не то, что ты думаешь, ― перебил я.

― Тогда что?!

― Я попросил ее выйти за меня замуж.

Еще одна долгая пауза.

― Каждый раз, когда ты что-то говоришь, я думаю, что ты не сможешь шокировать меня еще больше, ― а потом ты доказываешь, что я ошибаюсь. Ты сделал