Милый яд - Паркер С. Хантингтон

Черт, черт, черт.

Мы вышли на оживленную улицу, и Чарли остановила такси. Она помогла мне сесть, дав водителю мой адрес. Большая часть поездки прошла в молчании, пока она не нарушила его в нескольких кварталах от моего особняка.

– Я принимаю твое предложение, Тейт.

– Трахаться? – и вот так я понял, что перепил. Какого черта, Тейт?

Таксист свернул, бросив на нас взгляд в зеркало заднего вида.

Чарли застонала, качая головой.

– Спасти тебя.

– Когда я просил об этом?

– Десять минут назад. У тебя проблемы с памятью, – она расслабилась на потертом кожаном сиденье. – Небольшой совет, доктор Маркетти. Пьяные разговоры никогда не принесут тебе пользы.

Я хотел сказать ей, что не так уж и пьян. Что она не должна говорить мне эти слова, потому что я вспомню их завтра. Но я не мог. Не потому, что не думал, что проснусь с ее словами, выжженными в моем мозгу, а потому, что я хотел услышать, как она говорит без страха. Я облажался.

От внезапного резкого поворота Чарли прижалась плечом к моему. Она прильнула ко мне и не отодвинулась.

– Я жду, что ты сдержишь слово, – это прозвучало как тихий шепот, который я изо всех сил старался расслышать. – Независимо от твоего душевного состояния.

Машина остановилась. Чарли уставилась на меня, не двигаясь, ожидая ответа. Того, который я не мог ей дать. Я не доверял себе. Что-то темное просочилось из ее горящих глаз. Ожидание. Желание. Отчаяние. Они пронзили меня насквозь, проникая в грудь. Она не остановится, пока не получит ответ, но я уже забыл вопрос. Все, что осталось, – это чувство. Предвкушение. Как будто моя жизнь вот-вот должна была измениться. Как будто я хотел, чтобы это произошло.

Таксист откашлялся. Я достал бумажник и сунул ему дополнительные пятьдесят баксов за то, что он выручил меня из этого балагана, который я устроил. Чарли наклонилась, касаясь губами моего уха. Я сглотнул. С трудом.

– Я спасу тебя, Тейт.

Нет. Ты вынудишь меня потерять контроль.

И впервые мне захотелось потерять его навсегда.

Глава семьдесят первая

= Шарлотта =

Верная своему слову, я появилась в офисе Тейта на следующий день с двумя пакетами лаосской еды навынос.

Если я хотела спасти Тейта Маркетти, мне нужно постоянно присутствовать в его жизни. Хелен прислала мне последнюю сверку рукописи на утверждение, так что завтра мы с Терри закончим чтение.

Мы добирались до последних зерен в песочных часах.

Мне нужно было найти способ перевернуть их.

К моему удивлению, Сильвия не выглядела несчастной при виде меня. Во всяком случае, я прочла облегчение на ее лице. И столько усталости, сколько не видела за всю свою жизнь. Вокруг ее глаз появились новые темные круги.

Профессионально окрашенный, очень тугой конский хвост, которым она обычно щеголяла, теперь безвольно свисал, а у линии роста волос виднелся дюйм светлых корней. Даже ее наряду не хватало обычного усилия.

На этот раз она не стала утруждать себя фальшивой улыбкой. Просто указала куда-то мне за спину.

– Он в своем кабинете.

Я замешкалась.

– Все в порядке?

Это прозвучало как шепот. В основном потому, что я бы не стала отрицать, что Тейт может уволить за слишком громкое дыхание.

А разговоры о начальстве у него за спиной?

Определенно, преступление, подлежащее увольнению.

– Он не в порядке… в последнее время. Не был таким с тех пор, как я начала здесь работать.

– Как давно это было?

– Почти четыре года, плюс-минус несколько месяцев.

После смерти Келлана, подметила я.

Сомневаюсь, что ей кто-нибудь рассказал. Самоубийство – оно такое. Запретная тема. Когда кто-то сводил счеты с жизнью, люди говорили об этом эвфемизмами. Я хорошо знала все эти фразы.

Ушел слишком рано. Теперь в лучшем мире. Умер в результате трагического инцидента.

Или, альтернативный вариант – вообще отказ говорить об этом. В любом случае, смириться с этим трудно. Бросив на нее один только взгляд, я поняла, что она понятия не имела. Что она нашла Тейта проводом под напряжением без источника.

Она почесала щеку, открывая и закрывая рот.

Я избавила ее от страданий.

– Хотите что-то спросить?

– Вы хорошо знаете доктора Маркетти?

Я пожала плечами.

– Достаточно хорошо.

– Он всегда такой? Он был холоден с самого начала, иногда это напрягало, но все же ему удавалось быть справедливым. Но последние несколько месяцев… Ему стало хуже.

– Это я, – солгала я. Ну, отчасти. Я ворвалась в жизнь Тейта и нажала на все больные мозоли, переступила все возможные границы. На его страданиях запечатлелось мое имя. Только я могла это исправить.

– Серьезно?

– Серьезно. Я доставила ему немало хлопот. Он среагировал. Извините, если из-за этого обстановка в офисе накалилась. Сделаю все, что в моих силах, чтобы улучшить обстановку.

– Вы, ребята, типа… встречаетесь?

Так ли это?

Я наклонила голову, впервые за долгое время осознав нашу разницу в возрасте.

– Между нами… что-то есть, – я подняла заказ на вынос и указала на офис Тейта. – Еда остывает.

– Сообщите доктору Маркетти, что у меня обеденный перерыв?

Я кивнула, наблюдая, как она уходит.

Тейт, казалось, не удивился, когда я вошла. Только смирился. Я поставила сумку на стул и вытаскивала поднос за подносом, расставляя их по всему его столу.

Он прислонился к кожаной спинке стула.

– Что это? – спросил Тейт.

– Сай оуа с клейким рисом, син саван, мотри син, као пиак сен и бесплатный десерт, – я разломила пару палочек для еды и протянула их ему. – Надеюсь, ты любишь острую еду.

– Я имел в виду твое присутствие, – он вернулся к монитору, щелкая мышкой. – Я уже поел.

– Как нелепо лгать о таком.

– Когда люди говорят, что они уже поели, это означает, что они не хотят есть, – протянул он, используя мои слова против меня. Он привел меня в такую ярость, что я не могла дышать. Это не могло быть правдой. Будто кто-то другой имел власть над твоими легкими.

– Ты помнишь прошлую ночь?

– Конечно.

Так вот он какой пьяница. Невыносимый.

Я положила свои палочки на стол.

– Ты был пьян.

Вообще-то вусмерть.

Он бросил на меня быстрый взгляд.

– Этого больше не повторится.

– Ничего страшного, если это произойдет, – я прикусила нижнюю губу. – И можешь снова мне позвонить, когда припрет. Это нормально – полагаться на других.

Формально звонил бармен Люк, но Тейт попросил его сделать это. Это имело значение. Верно?

Тейт сложил кончики пальцев вместе, изучая меня поверх них. Я поежилась под его пристальным взглядом.

– Может, это и правда, – наконец сказал он, – но я не могу и не буду снова налегать на алкоголь. Даю тебе слово.

– Ничего страшного, если ты сделаешь и это тоже. Ты далек от зависимости. Ты не превратишься в Терри, если будешь время от времени выпивать.

– Дважды за один год более чем достаточно. На самом деле, в два раза больше, чем нужно.

– Ты так боишься стать Терри?

Он снова переключил свое внимание на компьютер. Голубоватый оттенок исходил от монитора, пересекая его острые скулы и освещая половину лица. Тихие щелчки наполнили комнату. Я бы ждала ответа весь день, если бы пришлось. Наконец момент настал, и это заняло всего минуту.

– Зависимость может передаваться по наследству.

– Быть мудаком – это наследственное?

– В доме Маркетти? Да.

Уголки его губ приподнялись в ухмылке. Мы были на безопасной территории, когда подшучивали, и я подозревала, что именно поэтому мы это и делали. Иногда тебе просто нужно улыбаться и смеяться. Даже если смеешься над самим собой.

Его взгляд опустился на мою ладонь, которая лежала на животе.

– Ты уже поела?

– Да.

Нет. У меня пропал аппетит примерно в ту же секунду, когда Тейт признался, что помнит предыдущую ночь. В ту же секунду, когда я заметила его опьянение, я потеряла бдительность и призналась в том, чего иначе бы ни за что не сказала.

И ты предупреждала его о пьяных признаниях? Следовало бы предостеречь себя от трезвых.

Он отвернулся от рабочего стола, приковав ко мне все свое внимание. Это сбило меня с ног. Я вонзила пальцы в жесткую складку, как гвоздь.

– И кто теперь лжет?

– Я поем, когда вернусь домой, – пообещала я.

Голодание не входило в мой арсенал саморазрушения. Случайные оргазмы,