Безнадежность - Колин Гувер

— Почему у тебя нет телека? — спрашиваю я.

Я живу у неё уже много дней. Она очень милая, и мне здесь нравится, но я скучаю по телевизору. Хотя и не так сильно, как по Дину и Лесли.

— У меня нет телевизора, потому что люди становятся зависимыми от техники, а значит, ленивыми, — отвечает Карен.

Не понимаю, что она имеет в виду, но прикидываюсь, что поняла. Мне правда очень нравится в её доме, и я боюсь ляпнуть что-нибудь не то, чтобы она не отправила меня обратно к папе. Мне туда совсем не хочется.

— Хоуп, помнишь, несколько дней назад я упомянула, что нам нужно поговорить о чём-то крайне важном?

Вообще-то я забыла, но всё равно киваю и делаю вид, что помню. Она придвигает свой стул поближе к моему.

— Слушай меня внимательно, ладно? Это очень важно.

Я снова киваю. Только бы она не сказала, что собирается отвезти меня домой! Я не хочу. Я правда очень-очень скучаю по Дину и Лесли, но не хочу домой, к папе.

— Ты знаешь, что значит «удочерение»? — спрашивает она.

Я мотаю головой — никогда раньше не слышала этого слова.

— Удочерение — это когда человек так сильно любит какую-то девочку, что хочет, чтобы она стала его дочерью. И тогда этот человек удочеряет её, чтобы стать её мамой или папой. — Она берёт мою руку и сжимает её. — Я очень сильно тебя люблю и собираюсь удочерить, чтобы ты стала моим ребёнком.

Я улыбаюсь, но на самом деле не понимаю, что она имеет в виду.

— Ты будешь жить со мной и папой?

Она качает головой.

— Нет, солнышко. Твой папа очень-очень тебя любит, но больше не может о тебе заботиться. Он решил, что о тебе теперь буду заботиться я, потому что он хочет, чтобы ты была счастлива. Так что ты будешь жить не с папой, а со мной, и я стану твоей мамой.

Мне хочется заплакать, сама не знаю, почему. Мне очень нравится Карен, но и папу я тоже люблю. Мне нравится её дом, мне нравится, как она готовит, мне нравится моя комната. Мне страшно хочется остаться здесь, но я не могу улыбнуться, потому что у меня вдруг разболелся животик. Он заболел, когда Карен сказала, что папа не может больше обо мне заботиться. Неужели я его чем-то рассердила? Но я не спрашиваю, сердится ли он на меня. А вдруг Карен подумает, что я всё-таки хочу жить с папой, и отвезёт меня к нему? Я правда его люблю, но мне страшно возвращаться и жить с ним.

— Ты рада, что я решила тебя удочерить? Хочешь жить со мной?

Я хочу жить с ней, но мне грустно, потому что отсюда очень долго ехать до моего дома. А это значит — мы далеко от Дина и Лесли.

— А мои друзья? Я увижу снова своих друзей?

Карен склоняет голову набок, улыбается и закладывает прядку моих волос за ухо.

— Солнышко, у тебя появится много новых друзей.

Я улыбаюсь в ответ, но живот всё болит. Мне не нужны новые друзья. Мне нужны Дин и Лесли. Я скучаю по ним. В глазах жжёт, и я стараюсь не расплакаться. Не хочу, чтобы она подумала, будто я не рада стать её дочкой, потому что на самом деле я рада.

Она наклоняется и обнимает меня.

— Не волнуйся, солнышко. Когда-нибудь ты снова встретишь своих друзей. Но сейчас мы не можем туда вернуться, поэтому заведём новых друзей здесь, хорошо?

Я киваю. Она целует меня в макушку, а я смотрю на браслет у себя на запястье. Дотрагиваюсь до половинки сердечка и надеюсь, что Лесли знает, где я. Надеюсь, они знают, что у меня всё хорошо — не хочу, чтобы они волновались за меня.