Змеиный венец - Екатерина Ивановна Гичко

– Ссадаши, что там? – спросил кто-то из стражников.

– Тёмные их знает, – ответил парень.

– Ломайте двери!

Ссадаши на мгновение удивился: двери не запирались. А потом ему стало не до того. Наги поползли вперёд. Ссадаши лихорадочно оценивал их, пытаясь понять, сколько он продержится. В голове неожиданно мелькнули слова учителя:

«Докажи противнику, что ты слабак, и он пройдёт полпути к проигрышу».

Ссадаши покачнулся, закатил глаза и заплетающим голосом произнёс:

– Что-то мне дурно…

Лица нагов исказились от презрения. Один из них, видимо главный, махнул на него рукой. Ссадаши увидел, что к нему ползёт противник. Один. Он скосил закатившиеся глаза и посмотрел на остальных нагов, ползущих к госпоже. Ну, пятеро не шестеро, всяко будет проще… И стремительно метнулся к ним.

* * *

Тер заходил во дворец, когда ему навстречу выскочила полупрозрачная женщина с чёрными волосами. Она посмотрела на него с отчаянием и умоляюще сложила руки перед собой. Сердце мальчика испуганно подскочило, и он бросился к страже у дверей. Но тут показался наагашейд с мокрыми волосами. Похоже, из купален возвращался. Тер поскользнулся и упал совсем рядом с ним.

– С госпожой что-то случилось! – выпалил он.

Наагашейд тут же метнулся в сторону лекарского крыла. Он появился там в тот момент, когда охрана, отчаявшись выбить дверь, проломила стену и завалилась в комнату Тейс. Он метнулся в пролом и замер.

Рядом с ложем девушки стоял Ссадаши. Одежда его была окровавлена, руки буквально по локоть в крови, а сам он улыбался как-то немного безумно.

– О, повелитель, – обрадовался парень. – А у нас были гости. Но я их уже проводил.

Он махнул рукой перед собой, и Дейш увидел шесть тел. Наги. Мёртвые. Бурю ярости подавила волна беспокойства, и он бросился к Тейс. Она продолжала спать. Её не разбудили ни шум боя, ни грохот обвалившейся частично стены… Нужно унести её отсюда, пока она не увидела кровь. Дейш поднял её на руки, и её ресницы затрепетали. Девушка открыла глаза и сонно посмотрела на него.

– Смотри на меня, – попросил Дейш. – Только на меня.

И она смотрела, сонно, не осознавая, что вокруг что-то не так… Просто смотрела. А Дейш стремительно покинул комнату. В коридоре он столкнулся с Ваашем и Роашем.

– Твою мать… – протянул Вааш, заглянув в комнату.

Ссадаши помахал ему пальчиками, наг вздрогнул и посоветовал:

– Ты б помылся…

А Дейш стремительно уползал, игнорируя обеспокоенное шипение Роаша прямо за спиной.

В холле перед лестницей он столкнулся с плачущим мальчиком и Эйкисэ део Эшаоро, который пытался его успокоить.

– Можешь усыновлять, – не останавливаясь, сказал Дейш нагу и пополз вверх по лестнице.

А Тер неожиданно прекратил плакать, с удивлением смотря ему вслед. Темноволосая женщина, следующая за госпожой, теперь была не одинока. Рядом с ней с самым суровым видом полз полупрозрачный наг очень мощного телосложения.

* * *

Странно, но после этой неудачной попытки Чанвашар не ощущал ярости. Наоборот, в мыслях царила кристальная ясность. Он оценивал положение, в котором оказался.

На уничтожение девчонки он отдал своих сильнейших сторонников, и все они потерпели неудачу. А он сам остался только с пешками в запасе против многократно более сильного соперника. Чанвашар понимал, что устранение этой неизвестно откуда появившейся девочки важно для «выживания» его плана. Дейширолеш должен стать наагашехом, это основная цель. Первая ступень к возвращению его божественной неуязвимости. Мальчишка успел привязаться к девочке и даже, вот смех-то, полюбить. Её смерть должна привести его в такое безумие, что у наагашеха внутри него появится шанс выползти наружу. Но устранить досадную помеху никак не получалось.

Мало того, Чанвашар остался без сильных сторонников. Он столько веков собирал их! Ведь с ним, отверженным слабым богом, боялись и не хотели связываться. Ему пришлось проявить огромное терпение, так несвойственное ему. И вот в решающий момент, когда он был так близок к цели, что рискнул бросить всех на устранение помехи, его план провалился. Чанвашар уже не сомневался, что мальчишка знает о его существовании. Нагрянув в прежнее убежище, он обнаружил, что совсем недавно его кто-то посещал. И этот «кто-то» оставил после себя следы в виде широких и длинных полос. Там рыскали наги!

Сам ли Дейширолеш догадался или проболтались вампиры и Жейш, значения уже не имело. Чанвашар ощущал себя полностью разбитым, и внутри росла и распространялась сосущая пустота. Столько времени он стремился вернуться и отомстить за все обвинения, за то, что его так осудили… И всё это впустую.

Что теперь делать? Те мелкие сошки, что остались у него, не годились для выполнения серьёзных задач, и в качестве поддержки их тоже рассматривать нельзя. Он до последнего не хотел пользоваться услугами оставшихся сторонников среди нагов, потому даже послал собственных жриц, чтобы они наконец устранили девчонку. Но в итоге он остался без жриц и без своего последнего сильного сторонника. Дейширолеш наверняка уже занялся этим родом.

Чанвашар чувствовал себя так же, как и в день, когда у него забрали божественную силу с неуязвимостью и выбросили во внешний мир: раздавленным, потерянным, бесконечно слабым и одиноким… Было только одно отличие: тогда он ощущал ярость из-за несправедливого приговора. И эта ярость поддерживала его долгие тысячелетия. Он столько веков мечтал вернуться на своё прежнее место, отомстить и занять более высокое положение. Чанвашар был уверен, именно этого и боялись основатели: что он займёт их место.

Воспоминания о том дне, дне унижения и позора, разбудили задремавшую было ярость. Чанвашар вскочил и начал мерить пещеру шагами. Да, он остался ни с чем и вернулся к тому, с чего начал. Но это не значит, что он отступится или сдастся. Он по-прежнему бессмертен и способен менять убежища хоть каждый день. Дейширолеш может распахать весь мир, но поймать его не сумеет. А он, Чанвашар, придумает, что делать дальше.

* * *

Вааш осторожно заполз в покои повелителя и замер на пороге спальни. Сам наагашейд лежал на ложе и не отрываясь смотрел на спящую Дариласу. На полу рядом с постелью сидел Роаш и, тоже не отрываясь, смотрел на неё. Казалось, эти двое не замечают друг друга. Для каждого из них существовала только Дариласа.

– Господин, – позвал Вааш. – Простите, что мешаю…

Роаш и наагашейд вскинули головы одновременно и разозлённо зашипели на него.

– Я по поводу тех, кто напал.

Шипение с обеих сторон стало заинтересованным.

– Среди мёртвых один из нагов мне знаком. Я